– Ваша сестра, моя дорогая, Алоиза. Должно быть, вам было бы интересно послушать истории моего рода, если мисс будет не против? – на её губах появилась мягкая улыбка, я словно погрузилась в разговор с Эбигейл. Её голос был чем-то схожим на речь мисс Шарлотты, но более груб. И улыбку на лице Эбигейл я не видела также давно, мисс Шарлотта несмотря на тягостное бремя, продолжала улыбаться. Являясь единственным лучом солнца среди темноты и горести.
– Я наслышана, мистер Альберт, был добр к моей матери, сколь любезен. Но простите меня, мисс, о вашей матери, мне слышать не доводилось, как и заводить разговор. – я взяла чашу, стараясь, чтобы мои пальцы не дрожали.
– Добр? – фыркнул дядя Мануэль. – Он был пустомелей, так и остался им сейчас. Его пустые соболезнования ничего не стоят.
– Мануэль! – в голосе мисс Шарлотты впервые прозвучала настоящая обида. – Она пытается быть любезной!
– Любезность – дешёвая монета, Шарлотта, – дядя не соизволил посмотреть на свою супругу, только кивнул на меня головой. – Она не вернёт мне моего брата, а ей её отца и мать. – я опустила взгляд на чашку с чаем, напряжение в моём теле вновь стало частым гостем за последнее время.
– Вы напоминаете ей о скорби и пережитом горе! – вскочила мисс Шарлотта, вступаясь за меня, я впервые услышала, как она повысила голос на мужа. За такую дерзость дядюшка лично мог отрезать ей язык, а слуги бы промолчали.
– Мисс Шарлотта смеет повышать на меня голос? – осведомился спокойным тоном дядюшка, но эти нотки предвещали угрозу и опасность, что таилась в кустах.
– Я смею вступаться за вашу племянницу, в отличие от вас! Такого угрюмого человека, как вы, должно быть, мне не стоило пытаться полюбить. – я стала свидетелем бурной ссоры мисс Шарлотты и дяди Мануэля. Вряд ли его супруга в эту ночь будет спать в постели, скорее на сене, среди темноты ночи и неприятного запаха животных.
– Мисс…– я начала тихо и мягко взяла её за ладонь, пальцы коснулись друг друга в жесте успокоения. Но мисс не слышала мои мольбы.
– Вы продолжаете свои упрёки, каждый день и каждую ночь запивая своё горе! Так будьте молчаливы к чужому, потеря отца и матери никогда не бывает простой, вы должны понимать это как мужчина, что лишился отца и матери, как и ваш брат! Но вы живете в этом мраке посей день! Вам должно быть стыдно.
– Должен признаться мне не стыдно, из-за чего мне должно быть стыдно, милая жена? Должен ли я стыдиться своего нрава? – я думала, мисс Шарлотта сорвётся и вот-вот бросит в него чашу с кипятком вместе нормального чая. Благо мне удалось остудить её пыл.
– Вы не должны тратить своё время на такого человека. – Я говорила, взяв её под руку, вовремя прогулки вокруг поместья. Джейсона сегодня я не видела, возможно, хозяин нагрузил его работой, дабы не расслаблялся надолго. – Его разум чернее любого людского сознания которое доводилось мне встречать, как и сам облик, – я говорила тихо, в ладонях мисс Шарлотты находился маленький платок для слёз. По видимости её любимый, она носила его всякий раз, чувствуя себя грустной, на похоронах отца и матери он у неё присутствовал. – Ваш прадед, Генрих, схож с вашим супругом. Безоговорочно.
– Вы наслышаны о моём прадеде?
– Как я могу быть в неведении, мы родственники, мисс, – я улыбнулась, стараясь успокоить её, и вывести из угнетённого состояния горя. – Генрих, точная копия вашего супруга, не так ли?
– У меня нет причин протеста против ваших слов, – мисс Шарлотта вытерла слезу скатившуюся по щеке, она практически упала с её кожи, но ткань белоснежного платка не позволила ей попасть на землю.
– Мистер Альберт, рассказывал мне о своём отце, разве мог быть человек злее и грубее Генриха Гейзенберга, возможно, лишь на другой планете. – мне удалось вызвать смех у мисс Шарлотты, Генрих и вправду был грубым мужчиной, но благо его жизнь закончилась ещё в тридцать три года. Мистер Альберт тогда уже был юношей. Ветер проносился сквозь ветви деревьев, доходя вплоть до нашей кожи, и заставлял волосы резвиться на ветру. Мои локоны сегодня были распущены, неподобающим образом для юной мисс и девушки. У каждой мисс и образованной леди должны быть сложены волосы в причёске и прикрыты шляпой, либо же другим аксессуаром. Но я строго настрого отказалась от причёски этим утром, Эбигейл пыталась уговорить меня, но её попытки оставались тщетны.