– J’accepterai votre demande en mariage avec fierté et honneur, Monsieur. – ужин после знакомства для меня был пыткой, наилучшим подарком от дяди Мануэля. Быть может, ещё то, что я смогу принять. Это возможность взять Эбигейл с собой, во Францию. Она небось, никогда не видела красивых мужчин в своём окружении, Джейсон, несмотря на свою дружелюбную манеру общения. Для меня, как теперь для будущей леди, казался уродцем.
Время от времени взгляд моего будущего супруга скользил по мне, я чувствовала себя экспонатом под стеклом.
– Ваша племянница обладает… хрупкой красотой, – заметил мистер Корбин как-то раз, обращаясь к дяде, наклонившись к нему чуть ближе на локте, что лежал на столе. – Современная нимфа, очень поэтично.
– О да! – подхватил дядя Мануэль, я видела улыбку на его лице впервые, неужели за такую сумму, даже самый угрюмый смертник способен стать шутом перед лицом лорда? – И характер у неё кроткий, послушный. Ис-ключительно, настоящая леди. – совершенно недавно он кличал меня шлюхой.
Я смотрела на свою тарелку, чувствуя жгучий стыд и гнев, что поднимался к моему горлу. С превеликим удовольствием я бы окрасила лицо дядюшки едой, вместе с жареным гусем, что лежал в моей круглой тарелке. Но ком в горле и словно парализованные руки мешали мне.
– Месье Де…
– Зовите меня Корбин, мистер Корбин, месье Корбин. Не имеет значения. Мы вскоре ста-нем родственниками, нет нужды в официаль-ных титулах. В конце концов, мой статус лорда, всего лишь простые слова, не так ли? – я почувствовала касание ладони месье, его грубую кожу, что так контрастировала с гладкостью моих ладоней.
– Месье Корбин, вы не так давно в Пруссии?
– Несколько месяцев, мадам. Мои интересы требуют присутствия здесь. А немецкие жен-щины, – его взгляд скользнул по мне, с некой незнакомой мне хитростью и тем не менее нежностью, что-то вроде очарования. – Обла-дают той самой душевной глубиной, что так редко встречается в нашем легкомысленном веке.
Его слова звучали как комплимент. Под пристальным взглядом дядюшки мне при-шлось выдавить из себя улыбку: за столько времени в этом поместье я научилась играть роли.
Наше застолье продолжалось на так долго, как я думала, скорее менее двух часов, не больше. Хозяин поместья и мой будущий супруг, вскоре удалились по лестнице в баш-ню, для «обсуждения» мужских дел. Не уж то мистер Корбин уже заранее захватил с собой нужную сумму, для моей покупки?
Я вбежала в свои покои с горькими слезами, Эбигейл поджидала меня в этих стенах.
– Вы должны понимать, что вас будут там лелеять, что ещё может быть лучше титула жены лорда? – осведомилась Эбигейл, погла-живая меня по волосам, её руки в этом момен-те показались мне такими нежными.
– Он продаёт меня! – я уже сбилась со счёта сколько раз уже сказала эти три слова.
– Господин обеспечивает вам счастливое будущее, мисс… – начала было шёпотом Эбигейл.
– Я хотела взять тебя в качестве своей личной служанки во Францию! – я крикнула не неё, Эбигейл ахнула, поднимая свои ладони в жесте удивления. – Ты смеешь оправдывать этого лжеца! Да я лучше бы его повесила, чем признала своим любимым дядей! – я отверну-лась, положив на лоб холодную ладонь, за последнее время мои руки становились черес-чур холодными.
– Что вы такое говорите, миледи!
– Никакая я тебе не леди! Моё имя Селавита! Селавита Де’Бартон, никогда де Трефле-Пике! – мои шаги раздавались эхом по ка-менному полу, платье настолько длинное, закрывало мои ноги и туфли, словно продаж-ный экземпляр.
– Вы будущая жена самого лорда. Жену лорда, как правило, принято звать миледи.
– Думаешь, я буду жить с ним счастливой жизнью, дорогая Эби?! – горькие слёзы полились из моих глаз и катились по щекам, я обернулась, показывая своё лицо служанке. – Ах, Эби! – бросившись на каменный пол перед ногами служанки, я положила свою голову ей на колени. Ища утешения и пони-мания.
– Не плачьте, умоляю вас! Мисс Селавита! – слёзы, сами полились из глаз Эбигейл. Нако-нец-то она начала скорбеть должным обра-зом.
– Вы заставляете меня плакать, ваши речи заставляют меня лить слёзы, вы тому виной, Эбигейл!
– Миледи! – служанка расплакалась больше чем я, мне думалось, теперь мне придётся утешать девушку, нежели ей меня.
Но слёзы долго не шли, она протёрла мои щёки белым платком, который так сильно напоминал мне ткань мисс Шарлотты. Един-ственной хорошей новостью в этом браке, было лишь то, что мне открылась возмож-ность вернуться на родину. Во Францию, наконец увидеть родной дом. Родные улицы. Людей.