Но Мария не внушала мне столь глубокого доверия, как Эбигейл, неужели мне придётся вновь погрузиться в раздумья, как раньше?
Мария ходила за мной по пятам, словно наше положение не отличалось, её статус служанка, а мой, жена французского лорда.
Она практически не разговаривала со мной, хотя её задачей было «развлекать» меня, дабы все горькие и скудные мысли вышли из моей головы мигом. Из всех развлечений которые она могла предложить было только шитьё, даже Эбигейл известно, что шитьё я забросила уже как несколько месяцев назад, единственные разы когда я брала в руки иголку, была скука и ничего более.
Ночь пролетела быстро, как и кончились мои ночные прогулки по башне и поместью.
Мария и старая служанка Амелия вынимали из шкафов и комодов платья, бельё и безделушки.
– Это платье, сударыня, брать? – спросила Амелия, держав руках моё когда-то любимое платье небесно-голубого цвета. Это платье напоминало мне былую невинность, скорее воспоминания из детства.
– Нет, – сказала я ровным голосом. – Оставьте. – Амелия со вздохом отложила платье в сторону. Я отбирала только самое необходимое, тёмное, скоромное, практичное. Какая мода сейчас во Франции? Вполне возможно, что за несколько месяцев она могла поменяться, но на этом я сомневаюсь.
Мария тем временем складывала украшения в небольшой сундук, ожерелья и прочее. Хотя я, с удовольствием оставила бы это всё здесь. Но нужно же что-то взять?
– Ваши книги, мадемуазель? – спросила она, не поднимая на меня взгляда, Мария, казалось, была призраком. Её кожа при столь тусклом свете была прозрачной.
– Возьми с собой эту картину, – мисс Шарлотта, как оказалось, стояла прямо за моей спиной, погрузившись в мысли, я совершенно забылась о её существовании. Когда она успела зайти? – Твоя мать, мисс Жизель, возможно, не присутствует больше в этом мире. Но эта картина будет напоминать о славных временах прожитого детства. – Если бы не две служанки, находящиеся здесь, то я бы с удовольствием кинула эту картину в лицо мисс Шарлотты. Я забыла, что значит горе. Должна забыть. Портрет матери был только бо́льшим напоминанием.
– Вы возьмёте эти серьги, мисс? – Амелия показала мне две прекрасные стеклянные серьги. Внутри они были цвета алого бархата, переливаясь даже в отсутствии света.
– Я оставлю это для мисс Шарлотты, ей они идут больше. – краем глаза я взглянула на мисс Шарлотту, она, мягко говоря, была поражена моей любезностью.
– Вы так добры ко мне, миледи. – кошки в душе царапали моё сердце в гневе, стоило мне теперь услышать свой новый статус. – Но… должна признаться, вы взяли мало вещей в дорогу. В лучшем случае вам придётся ехать около восьми дней без остановок. В худшем, пятнадцать.
– У моего лорда мужа, вероятно найдутся более быстрые лошади, способные уменьшить количество дней поездки до семи. – в горделивой позе, я выпрямила спину. Если она решила говорить о моём счастье, почему бы не насладиться этим?
Однако мисс Шарлотта не сочла ничего лучше, как промолчать на мои высказывания. Если бы между нами началась ссора, то было, по крайней мере, бы не так скучно. Оставалось совсем мало времени, перед тем как мне предстоит вернуться на родину в поместье лорда Корбина.
Его глаза были хитрые, я видела это, чувствовала. Лучшим будет, если его привлечёт вскоре другая женщина и он будет уделать ей внимание, пока я буду вынуждена играть роль бедной женщины. Чей муж предпочитает уделать время потаскухе, нежели своей люби-мой.
– Мария! – в мою голову пришла давно забытая мысль. – Будь так добра… – подбежав к практически пустому комоду, я достала оттуда последние записи, которые должны были лежать в пепле с остальными листами моего «дневника». Про эти листы я забыла, но сейчас я хотела взять их как никто другой, секреты должны оставаться со своей хозяйкой. Не будет сладко, если дядюшка Мануэль найдёт их под комодом, если ему вздумается обсмотреть свои владения вплоть до моих покоев? – Положи на самое дно, – протянув девушке каждый из листов, перевёрнутый не тронутой чернилами частью, я сложила их друг к другу. – Ещё лучше тщательно обмотать пергаментом, и завязать как подарок, мои сокровенные желания.
– Как желает миледи. – покорно поклонилась Мария, осторожно забирая из моих рук листы.
Где-то я слышала, что она была бывшей любовницей лорда Корбина, но вскоре разозлила его до той степени, что он понизил её до статуса простой слуги в своём поместье. С Марией нужно быть осторожной, с этим миловидным личиком, не удивительно, почему она пользовалась вниманием господина Пике.
Представляя, как он дарил ей роскошные подарки, кольца с бриллиантами, на моём лице практически появилась гримаса, стоило Марии приступить к оставшейся работе.