– Миледи. – с улыбкой поклонился, разведя руки, юноша. Я проследила взглядом за последними его шагами, перед тем как тот скрылся за дверьми доходного дома. Вздох сошёл с моих губ. Ивону предстояло найти себе милую невесту, девушку, что будет любить его всю оставшуюся жизнь. Неужели мне и вправду суждено жить с этим стариком? Месье Корбином? Насколько бы он не был вежлив и «красив» по мнению, господина Мануэля, он стар.
Остальное можно даже не упоминать, его волосы, грубые руки. Минусов было достаточно, но несмотря на это я могу жить в богатстве и любви своих слуг.
Но ведь разделять ложе мне придётся с этим мужчиной… и звать меня теперь не «Селавита Де’Бартон», а «Селавита де Трефле-Пике». Чуждая для меня фамилия, как и сам муж.
На публике все мужчины строят из себя милейших и любезных, вежливых созданий. Но так ли всё будет проходить по приезде в Париж?
– Мария, – я окликнула девушку, как только услышала её шаги в моих покоях. – Я немогу сказать, что моё доверие к вам столь высоко, но эти вопросы терзают мою душу. – я обернулась, во второй раз отвлекаясь от природы за окном. Механически огладив кожу на своей шее, где находилось ожерелье.
– Я ваша верная слуга, мадам. Вы не должны спрашивать моего позволения, чтобы задать свой вопрос. – Мария устроилась в кресле у небольшого столика, её вышивка была практически завершена. Эбигейл частое время вышивала в моём присутствии.
– Каков месье Корбин? – с сомнением в глазах спросила я. Этот вопрос был весьма опасен, если она расскажет всё до последней части разговора милорду? – Меня держали в неведении о моей будущем муже. По правде говоря, я узнала о нашей помолвке за день до знакомства, сколько помниться мне. – могла ли я из волнения сказать неточную дату? Никогда за столько лет своей жизни я не могла подумать, что мне придётся волноваться перед слугой.
– Месье Корбин… – Мария впервые запнулась в своём ответе, в её взоре я могла видеть, как тщательно она думает.
– Ваш будущий муж добр…
– У меня нет сомнения, что мой любимый супруг будет добр ко мне, Мария! Я должна узнать, что он за человек! Вы должны понимать мою нужду! – не сдержав своих эмоций, я чуть было не пустила слезу.
– Что вы желаете знать? – Мария отвлеклась от своего занятия шитьём.
– Начните с его вредных привычек. – не думая промолвила я.
– Я не могу лгать вам, миледи. У месье есть… большая страсть к алкогольным напиткам.
– Эта страсть есть у всех мужчин!
– Трата своих…
– Все богатые мужчины тратят свои деньги, если это позволяет статус! Вы меня разочаро-вываете, Мария! – я вздохнула во второй раз, потерев висок пальцами ладони.
– Тогда увы, мне не о чем вам рассказать, мадемуазель. У милорда больше нет других вредных привычек. – Мария вновь погрузи-лась в своё занятие шитьём.
Я в гневе, подбежала, махая юбками к девуш-ке и яростно выхватила её ткань с вышивкой, игла практически ранила её кожу ладони, но к моему несчастью упала на пол.
– Сколь же ты безмозгла! – крикнув на слу-жанку, я расхаживала с её вышивкой в ладони по комнате. – Когда задают вопросы, нужно находить на них весомые ответы. Я твоя леди! Обращайтесь ко мне с должным образом! – её взор опустился в пол, тем самым хоть немного остудив мой пыл.
– Прошу прощения, мне глубоко стыдно за то, что мои речи разочаровали миледи. – поклонилась, встав с кресла, Мария.
– Уходи, – я махнула ладонью, скрестив свои руки на груди, и отвернулась от служанки. Мой взор устремился в окно, дабы полностью успокоиться после такой вспышки гнева.
– Я не могу, мадам. Месье приказал мне оставаться с миледи этой ночью.
– Ты предлагаешь мне спать с тобой?! – такого возмущённого возгласа, её уши не слышали ещё никогда. – Я никогда не была столь оскорблена. Я лучше устроюсь на твёрдом полу, нежели позволю служанке занять место на моей постели! – с Эбигейл я спала охотно, её руки по моей просьбе обни-мали меня. Порой она рассказывала, как ночью видела улыбку на моих губах в её объятиях.
– В таком случае я буду вынуждена сообщить милорду о вашем недовольстве.
– Это угроза? – мой тон упал до опасного гнева. Я мигом оказалась лицом к лицу с Марией, её глаза без стыда смотрели в мои. – Вы смеете открыто показывать свою дерзость в мою сторону?
– Я должна была говорить вам правду, месье так сказал.
– Тогда я сама спрошу, что сказал месье. Должно быть, вы не знали, что наверняка я могла догадаться о ваших грехах с моим женихом? – беспокойства в её глазах я также не заметила. – Быть любовницей моего буду-щего супруга, опуститься до столь низкого звания «служанки» и теперь вы смеете осквер-нять своими словами моё счастье? Я могу устранить вас одними словами определённой личности, и вы, мисс Мария, будете гнить в грязной земле посреди улиц Бонна, вплоть до того рокового дня, пока ваша плоть не станет частью холодной земли. – слова моей угрозы повисли в воздухе как не что иное, как подобие смертного приговора.