Глава тринадцатая.
XIII
Мы достигли Руана за пять дней пути, если не считать остановок наш маршрут занял около тринадцати дней. Месье Корбин не прекращал высказывать своё недовольство громкими возмущениями, по его мнению, бархатные сиденья в карете были настолько твёрдыми, что его зад превратился в кирпич, а кости оледенели ещё в Брюсселе.
– Про́клятые лошади! Я заплатил за них немалую сумму! – продолжал ругаться лорд.
– Нам осталось ехать один день до Парижа, любимый! – смотря на то, как тон месье Корбина повышался с каждой секундой, я решилась завести беседу. Месье, от моего ласкового прозвища, оглянулся. В его глаза вновь вернулась мягкость и нежность, старая добрая лесть.
– Ах дорогая! Прошу извинить меня, ругательства при вас, моей нежной невесте – недопустимы. – огладив меня по плечу, месье заправил за ухо прядь моих волос, что выбилась из причёски. Мария не умела столь искусно заплетать мои волосы, как это делала Эбигейл.
– Не стоит, милорд. Я понимаю ваше недовольство, вынуждена сказать, вместе с вами утомилась ездой в карете.
– Моя бедная невеста устала ехать на этих твёрдых бархатных сиденьях…– пожаловался месье Корбин, наша небольшая прогулка от кареты продолжалась, туда-сюда, туда-сюда. Месье Корбин велел накормить лошадей. – Кристоф! Подай моей невесте свежего вина! – мисс Виктория в качестве подарка, отдала две бутылки боннского вина.
Слуга, немедля, преподнёс в стеклянном бокале вино. Месье Корбин, для себя, потребовал кальвадос.