– Ваш ребёнок уже на подходе, миледи, насколько известно мне, он появится на свет в этом месяце, не так ли? Вы должны соблюдать режим, находясь в полной безопасности, в окружении слуг и важных доверенных лиц месье Корбина, но к большому сожалению, – вздохнул Николас, подойдя ко мне вплотную на несколько шагов, его голос опустился. Его взор обратился в сторону Арчибальдо. – Они все не пережили всех тех изменений вашей жизни, что внёс мистер Джереми. Безусловно, оба похитителя и убийцы получат своё наказание, как осведомил меня граф. Вы должны благодарить месье Пике за столь великое милосердие, по отношению к своей невестке и теперь одиночной вдове его брата.
– Что вы позволяете себе говорить! Жалкий слуга! – моя ладонь прошлась по щеке лакея, в грубой пощёчине. – По вашей прихоти убили всех близких мне людей, и теперь вы молвите извинения?! Так почему бы вам не придать свою душу смерти, нежели продолжать грешить и рушить судьбу неизвестной девушки перед вами, с которой так жестоко обошлись! – с моих глаз потекли слёзы, падая на каменный пол, оставляя после себя мелкие капли, звук моего плача раздавался в каменных стенах замка, я сделал пять шагов, отходя от лакея, прикрыв ладонями своё лицо.
– Миледи! – окликнул меня лакей, направляясь за мной, с тихими настойчивыми шагами. – Вы должны немедленно успокоиться, вас переоденут и вы встретитесь с хозяином и моим лордом! Прекратите лить бессмысленные слёзы! – выругался Николас.
– Убийцы поступили не столь жестоко, как ваш господин! Это он убил их! Мадам Франсуазу, месье Джозефа, моего дорогого супруга!
– Вы не питали чувств к своему дорогому супругу, прекратите свою ложь, миледи! – пытался заткнуть меня лакей. – Не смейте обвинять моего лорда в таких злодеяниях! Вы бессильная женщина, способная, своим строптивым поведением лишь на смех и развлечения! – схватил меня за шею Николас, его хватка была крепче любого удара. – Ваше наказание должно быть удвоенно, за оскорбление лорда этого замка, графа и жалких обвинений в сторону доверенного лица его светлости! – в резком движении руки, он отпустил меня, но с этим толчком, я упала на каменный пол. Схватившись за живот от боли, благо, моё падение было не столь сильным, я успела облокотиться о каменный пол. – Подумайте над выбором платья и украшений, леди Пике поможет вам в этом, в то время как мне предстоит осведомить господина о вашей дерзости и должном наказании, которое, я надеюсь, вам предоставят. – гордо высказал последние слова Николас, подозвав вслед за собой месье Арчибальдо, тот, немедля, направился за своим лордом.
– Мадемуазель Пике? – вопрос слетел с моих губ в тихом, еле слышном шёпоте, но он не дошёл до слуха лакея и его слуги-похитителя.
Никогда прежде, я не была наслышана, что у месье Джереми есть супруга.
– Миледи, – не прошло и двух часов, как в моих покоях появилась фигура женщины, что по видимости принадлежала мадам Пике. – Моё имя – Элуаз Шелавье, теперь меня кличут как леди Пике, супруга милорда Джереми Пике. – слова, сказанные миледи, удивили меня.
– Элуаз? – мои брови невольно нахмурились в гримасе, пока я оставалась сидеть на краю кровати. – Вы дочь лорда Лорина, швейцарского графа.
– Верно, моя леди, – сделала реверанс девушка. – Мы с вами не столь отличаемся возрастом, с недавней поры мне исполнилось двадцать один.
– Как вы сюда попали? – меня не интересовали цифры возраста, быть может, я неправильно всё услышала, её возраст я прослушала, но помнится, что недавно слышала от авроры её возраст девятнадцати лет. Иль это был сон?
– Мой батюшка подписал договор с месье Джереми о нашей свадьбе. Мой муж, теперь является лордом четырёх швейцарских деревень, включая замок моего отца в Швейцарии, наш первенец будет наследником этих владений, мой брат, вряд ли долго продержится со своими правами наследника. – все свои речи, мадам Элуаз говорила с гордостью, будто её принято кличить как «её королевское высочество».
– Вы счастливы в браке с этим жестоким человеком? – лицо графини в моменте поменялось от моих слов.
– Мой супруг даровал вам свободу, позволил жить в своём замке, самом величественном, что когда-либо принадлежал его роду, и теперь, вы называете его жестоким?
– Он приложил руку к убийству моего супруга и всей семьи Пике. – в уверенности продолжала я.
– Вы женщина в положении и должны, особенно в такое время, следить за своим языком. Месье Гриндеваль уже его лишился, вам нужно быть осторожной с этими высказываниями.
– Не угрожайте мне, миледи. Вы были посланы ко мне как служанка, дабы переодеть и помочь с выбором платья для встречи со своим супругом. – всё больше и больше, гнев проступал на её лице. Моё траурное платье смотрелось лучше, нежели платье самой герцогини «величественного» замка в роду де Трефле-Пике. Моё настроение поднялось, когда я заметила эти проблески гнева на её лице.