– Желаю вам удачи, мадам. – с раздражённым вздохом промолвил лакей, пропуская меня в покои своего господина.
Я вошла с лебединой грацией, поймав взгляд месье Джереми, сделала реверанс.
– Леди Де’Бартон. – окинул меня взглядом мужчина снизу верх.
– Месье Шато д’Эклюз Пуаль, – улыбка появилась на моих губах в жесте почтения и приветствия. – Месье Николас донёс мне весть о вашем желании видеть меня.
– Несомненно, месье Николас говорит истину, миледи, – Милорд подошёл ближе, его голова наклонилась набок, а взор опустился на мой беременный живот и ткани платья. – Вы выбрали весьма мрачные оттенки, – правая ладонь лорда огладила мои локоны. – Ваш траур, должно быть, уже закончен.
– Он должен был длиться ещё год, по всем традициям, но из-за вашего желания мне пришлось снять чёрное.
– Мой брат не был человеком, который достоин столь долгого траура, – спокойно продолжил лорд. – Вы были замужем недолго, трауру не место в душе такой красавицы. – ухмыльнулся Пике.
– Ваш брат, как раз таки, был счастьем в моей жизни. Не могу сказать вам ложь, его я не любила, но уважала и ценила. – сложив руки на пояснице вместе, в презрении отозвалась я.
– Вероятно, вы уже познакомились с моей супругой, – улыбка не сходила с лица мужчины, его тело опустилось в кресло. Ладонь взяла трубку и закурила, со рта пустилась линия дыма. – Графиня Элуаз Шелавье.
– Ваша леди-жена была первой кого мне удалось заметить по прибытии после месье Арчибальдо.
– Ах, Арчибальдо! – посмеялся граф. – Помнится мне, он вас похитил, как хорошо, что вы не увидели столько крови в моём родном доме. Там было слишком темно, как думаю я. Я отрезал ему язык, мог бы, и руки, но они ему нужны для работы.
– Вы жестоки. – грубо отозвалась я.
– Жестоко с вами лишь судьба, моя леди. Я заботливый джентльмен, что спас вас от гибели во мраке и холоде. Вы бы питались только кровью, благо теперь едите любимого запечённого гуся и пьёте вино с самых дорогих бокалов. – месье повторный раз сделал затяжку из трубы.
– Однако мой муж мёртв по вашему приказу, доказательств у меня, может быть, и нет, но слуга, мужчина, посланный вами. Рабочий, вместе со своим напарником, вырезали в вашем замке вашего отца и мать, старшего брата. Чувство жалости появляется у людей с рождения, но даже их похороны вы были не в состоянии устроить.
– Я не в состоянии устроить похороны брата, отца и матери, пожалуй, вы правы, – подняв голову, усмехнулся лорд. – Наверное, вы сочтёте меня эгоистом.
– При первой нашей встрече вы уже казались мне эгоистом, не только эгоистом. Садистом.
– Вы жестоки, миледи. – в саркастической манере отозвался Пике.
Вспоминая слова месье Николаса, с этим человеком шутить нельзя. Особенно если шутка его задела, я сама лишусь языка, как и месье Арчибальдо, но только ему хотели отрубить руки. Ещё хуже.
– Ваш ход, мадам, – играть с ним в шахматы немного расслабило меня. Я представляла, что передо мной месье Корбин, а не его брат. Я поставила фигуру коня на b8. – Вы плохо играете, мадам. Ваш король проигрывает со своим войском.
– месье поставил своего белого короля на d4.
Вскоре победу заполучил он. Вторая партия обошлась так же нелепо, как и первая, вызывая у меня эмоции раздражения после проигрыша.
– Не расстраивайтесь, мадам. У вас ещё столько лет жизни, чтобы научиться играть в шахматы. – похвастался Пике.
– С вами, возможно, я научусь. – с натянутой улыбкой пришлось сказать мне.
– «Говори всё, что будет приятно слышать господину. Хвали его, заставляй улыбаться, не то накажу вас, мадам так. Что вы собственное имя забудете». – сказал месье Николас, перед тем как отправить меня в покои Джереми.
– Это похвала? – задался вопросом господин.
– Всегда вам приятно слышать лесть, милорд. – сарказм слышался в моём тоне.
– Знаете, – начал мужчина с глубоким вдохом, его рука потянулась, чтобы налить мне в бокал ещё вино, — после этого он добавил алого себе. – При первой нашей встрече вы показались мне весьма нудной, мисс, – отпив вино, месье продолжил. – Теперь же, я заметил, что это не так. Мне нравятся дерзкие особы, не слушайте моего слугу Николаса. Он всем женщинам говорит вести себя послушно и скромно при виде меня. Знайте, моё ложе, всегда открыто для вас, леди-блондинка. – посмеялся граф, вызвав у меня несколько мгновений смеха, но так же. Неискреннего, сыгранного.
Около трёх часов, или больше, я провела в покоях месье Джереми. Николас после моего выхода не встретил меня, вероятно у него были не отложенные дела, но также теперь я могла поглядеть на внутренний вид замка.
Не успела я сделать и пяти шагов, как меня толкнули к стене в звонкой пощёчине, что эхом отдавалась в замке.