– Николас, отведи миледи в её покои, – приказала леди Элуаз, к моему удивлению. – Я посещу своего племянника по истечению следующего дня. – Николас, после приказа леди Элуаз, поклонился, мягко направив меня к выходу, выполняя приказ. На леди я не соизволила больше смотреть, один её презрительный взгляд заставлял моё сердце содрогнуться. Безопасно здесь для меня, лишь из-за присутствия месье Джереми.
– Желаете ли вы предоставить заботу за маленьким будущим графом леди Стакфорт? – промолвил Николас, пропуская меня вперёд по открытию двери моих покоев. Молча поблагодарив его кивком, я ответила:
– Я желаю побыть с сыном одна, месье. Лишь об одном я попросить вас изволю, доставьте детскую кроватку в мои покои, побаивается сердце моё в этом замке, оставлять Годдарда одного.
– Как угодно вам, миледи. – поклонился Николас, скрывшись в тени мрачного коридора замка.
Время со мной проводила служанка и леди Исадора. Тонкая железная игла пронзила ткань с лёгкостью, в покоях царила тишина. Молодая девушка подавала мне нужные нити для шитья, пока я в своём воображении представляла итоговый пейзаж на своей ткани.
– Месье Николас просил меня сообщить вам столь важную весть, миледи, – лицо служанки, как заметила я, стало весьма мрачным от смены эмоций.
– Говорите, я позволяю. – сразу же оторвавшись от шитья, я обратила внимание на леди Исадору.
Ладони её, правая, невольно сжала иглу как и левая ткань. Словно сама тревога посещала её в эти минуты.
– Месье Николас, из уст господина велел переместить ваши покои ближе к господину.
– Что же в этом столь страшного? – более тихо спросила я, мои брови слегка нахмурились в гримасе.
– Известно же мне, мадам, – начала Исадора, немного наклонившись вперёд, её голос стал тише на несколько тонов. – Потайные ходы этого замка, что повелел сотворить месье, бывший лорд, что являлся по родству семье Пике, Д'артагнан Трефле-женне, повелел своим тайным слугам сотворить тайные хода в этом замке, что позволяют вход в любую из комнат, не считая покоев месье Джереми, господина нашего, разумеется. Будьте осторожны, прошу я вас, месье Николас, прости меня Господь, да будь же он проклят! Сколько женщин погубил в этом замке, да сколько крови пролил, бедняжка Корина Фиессанская – первая супруга месье Джереми, была жестоко убила, «сама утопилась» говорят. Но среди других слуг и слухи ходили, мол, это Николас её смерти предал, в мешок голову закутал, удушил, да в пруд тело кинул. – от слов мадам Исадоры моей душе стало холодно, в плане страха и нападающей тревоги, взор мой скользнул вниз, упиваясь в единственный каменный пол.
– Что вы такое молвите?
– Дело ваше, верить иль нет. Всего у месье было пятеро жён, Элуаз, как ту называют теперь главная графиня, или третье прозвище – шестая.
– Это против законов Господа нашего, клевета, быть может, это, вам наврали и вы решили и мне эту ложь смолвить?! – опрокинув вазу, по словам Николаса, дар от месье Джереми, я поднялась с кресла. Младенец заплакал, пребывая в детской кроватке, однако известно мне, в этом замке, придерживаться компании Николаса, и верить ему, гораздо лучше, нежели простушке, что носит статус «леди».
– Господь, упаси! – прибежал слуга через несколько мгновений. Распахнув дверь в своём возмущённом возгласе.
– Она разбила дар господина нашего! – сразу, немедля, я бросилась к мужчине. Уверенным был тон мой, не являющий подозрений перед собой. – Стоит, не соизволит извиниться. Как ни пытайся, сия леди поступила не воспитанно, не дозволено поведение такое, для служанки простой.
– Что же вы такое изрекаете, ваша светлость! – пустила слёзы девушка, оставаясь под моим холодным взором.
– Изрекают мои уста лишь правду в отличие от вашего лживого языка, да манер, – бросив взгляд на слугу, продолжила. – Позови мужчин. Пусть уведут её к господину, сам же мне позови Николаса. – приказав, мужчина сразу убежал прочь с быстрым поклоном.
– Будьте милосерды с душой моей, умоляю вас! – упала на колени леди. – За что же вы так со мной жестоко поступаете, не я же вазу…
– Ты! – доказать мне это удалось пощёчиной. Одна досталась ей от моей же руки, после своей ладонью, я ударила себя по щеке. В отличие от её на моей коже остался красный след.
– Миледи, бедная наша миледи! – прибежали охранники. Леди Исадора кричала в мольбе пощадить её душу. Так орёт, будто её сжигать станут.
– Что с вашей щекой? – мягко спросил слуга.
– Слепы вы что ли? – в гневе осведомилась я. – Эта невоспитанная мерзость посмела ударить меня! Свою госпожу!
– Позвольте мне узнать как вы, мадам? – месье Николас, весь запыхавшийся, тут же появился перед моим лицом. Да так оттолкнув бедного слугу-парнишку, что тот едва ли на ногах удержался.
– Леди Исадора, стоит ли мне называть её леди, в этом у меня появляются большие сомнения месье.
– В чём дело?
– Эта дикарка посмела ударить меня, дать мне пощёчину! – указательный палец коснулся покраснения на белоснежной коже.
По лицу Николаса я практически думала, что увидела труп. Столь же он побледнел, капли пота появились на лбу, смятение в глазах, как и сам страх.
– Пройдёмте, вам окажет помощь, в качестве извинений от нашего милостивого господина, я предоставлю вам всех новых леди-фрейлин, как и новые покои. Приношу свои извинения от имени моего господина. – поклонился Николас, в последнее мгновение опустился на одно колено и поцеловал край моей юбки.
– Я подумаю над принятием ваших извинений. – коротко кивнув, я позволила ему подняться с колен.
Новые покои выглядели более благородно, нежели предыдущие. Эти более тёплые, словно душа моя оказалась на самих небесах от касания тела моего, тканей этой постели. При этом в моей голове оставалась правда леди Исадоры. Девушка не лгала, я это знала несомненно. Её мольба не поразила меня, увы, приходится жертвовать дорогими людьми ради сохранения своей жизни.