Элинара повиновалась, достала из ножен кинжал. Перед тем как отдать его, она остановилась и поднесла клинок поближе, чтобы рассмотреть. Он казался совсем обычным. Таким же, какой сотни других, передающихся в наследство дочерям. На нём не было ни надписей, ни рисунков – казался скучным, но для Элинары кинжал был верным другом и не раз выручал её.
Весталия протянула руку, и холодный металл коснулся кожи. Воспоминания о прошлом нахлынули на женщину, отделившуюся от кинжала, но тоскующую по нему. Помощник, защитник и злой рок, преследующий того, кто завладеет им... Но о последней роли в семье Валдорин узнают не сразу, до последнего скрывают, пока новая хозяйка не свяжет себя с подаренным артефактом. А когда связь сильна, её уже не разбить ни магией, ни проклятьем, и только смерть отвяжет кинжал от несчастной. И Весталия в шестнадцатый день рождения готова была пойти на всё, лишь бы участь эта не коснулась дочери. Но Элинара уже знала, в её-то годы и не знать, что всем девушкам матери дарят защитные артефакты...
Но не ведала лишь одного. В их проклятом роде кинжал имел такую же нечистую силу.
— Сейчас он не будет слушаться меня, — объясняла Весталия, встав с кровати. Она прошла на середину комнаты и подняла кинжал, направив его остриём на Элинару. — Я просто объясню принцип, покажу стойки и руны, которые нужно рисовать в воздухе. Руны тебе знакомы. Тарен должен был обучать вас.
Элинара медленно кивнула и с восторгом смотрела на мать, которая сама на себя не походила. Во всём этом чувствовалась забота, но смешана она была со страхом и тревогой, а потому девушка не знала, как отреагировать. Нужно ли ей быть благодарной? Но она всё ещё в обиде после того, как кинжал не достался ей сразу. Её ещё долго высмеивали те, кто так же, как и она, учились магии и владению мечом. Даже Лиана подтрунивала над ней, хоть и без злости. Такого уж Элинара точно не ожидала, и хоть часто чувствовала себя оставленной, но в день, когда исполнилось шестнадцать, точно знала — она совершенно одна. И стоило рукам коснуться заветного кинжала, как всё вдруг стало неважно, ведь девушка обрела верного друга.
– Эта руна защиты, – Весталия выводила в воздухе горы с крутыми скалами.
– А руны молнии и ветра будут атакующими? – спросила Элинара, пытаясь уловить смысл.
– Любая может быть и той, и другой. Главное, какую стойку ты используешь. Запомнила, в какой я была сейчас?
Элинара попыталась вспомнить. Весталия стояла не так, как когда рисовала руну, но, кажется, девушка припоминала позу.
– Левая рука была прижата к груди, ноги приставлены друг к другу близко... Хм, – она задумалась, было ли что-то ещё.
– Тело должно быть напряжено, – подсказала ей мама, – ноги, руки, шея, спина. Попробуй, – Весталия подошла к стулу, на котором сидела дочь, и протянула ей кинжал.
И Элинара взяла его. Встав так же, как и мама, в центр комнаты, она попробовала повторить стойку. Тело не слушалось. Оно напрягалось в одних местах, а в остальных казалось недостаточно натянутым. И, если честно, девушка не понимала, зачем себя так истязать. И объяснение Весталии ей не понравились.
– Ему нужно чувствовать твою боль. – почти шепотом говорила женщина. – Он не умеет по-другому.
– Но зачем? – возразила Элинара. – Неужели наши предки так жестоки? Не могли придумать что-то попроще и повеселее?
– Весельем как раз мы никогда не отличались, – грустно вздохнула Весталия. Ей не хотелось делать больно, но по-другому было нельзя. – Пока твой потенциал не иссяк, кинжал будет хитрить и забирать его. Ты не успеешь почувствовать, как уже на нуле.
Элинара взбодрилась. Она никогда не слышала, чтобы маги, использовавшие весь потенциал, чувствовали себя как обычно. Наоборот, они вялые, похожие на полуживых, и только и делают, что спят. Сама девушка лишь раз доходила до такого состояния, но никогда не забудет этого.
– А что потом? – спросила она, рассматривая загадочный артефакт в руках.
Весталия поморщилась, дочь была слишком догадлива.
– Потом он будет истощать владелицу. Ты почувствуешь лёгкую усталость, боль. Но и это не всё. Кинжал не убьёт. Через какое-то время он начнёт забирать воспоминания. Хорошие или плохие – неважно. – Глядя на взволнованное лицо Элинары, женщина поспешила добавить: – Не пугайся. Не обязательно доходить до этого. Нужно лишь помнить правило: каждая жертва должна быть разумной.
В словах чувствовалась неловкость. Элинара видела, как ей что-то не договаривают. И в один момент даже подумала, что её дурачат, шутят просто, но мама выглядела слишком серьёзной. Она продолжила учить дочь правильным стойкам. Когда тело заныло, Элинара опустилась на пол и тяжело вздохнула, показывая, что тренировки вымотали её. Ничего не получалось. Но может, это и к лучшему? Так кинжал точно не доберётся до её воспоминаний.