Девушка даже вздрогнула от такой официальности. Неужели её бросят в тюрьму?
– Ослушалась... – голос Элинары дрогнул, стоило ей представить себя в темнице, сырой и тёмной. – Вышла за стены без разрешения.
Покачав головой, Орвин вынул меч и, расположив его горизонтально, провёл рукой. Загорелись красные руны.
– Неправильно, Элинара, – отчеканивал Второй Рыцарь. – Твоё преступление – жажда запретных знаний. Нам не дано постичь всех тайн мироздания. К тому же, не стоит нарушать спокойствие рода, особенно Валдоринов.
Мир почти рухнул, почти разверзся мрачной пучиной, подобной Разлому. И дрожь в теле, и страх, засевший в груди, всё это прошло. Осталась только пустота. Она обречена. Элинара лучше любого понимала, что значат слова Орвина. В своём детском любопытстве она зашла слишком далеко, пересекла ту грань, когда терпение лопается. И даже то, что она дочь своего отца, больше не спасало. Тарен давно говорил остепениться, но Элинара верила, что до разгадки тайны Солнца рукой подать.
– Мне жаль, Элинара.
Люмир, которого она знала, не мог сожалеть с таким лицом. Девушка ещё помнила Орвина, каким он был десять лет назад, и не могла смириться с его ролью теперь. Он её палач. Правда ли ему жаль? Теперь не имеет значения. Для Элинары и жизнь потеряла краски.
Вперед вышел рыцарь в шлеме с пером. Он поднял колбу. Под ней прятался обычный браслет. Орвин взял его и надел на руку девушки. Та не сопротивлялась, покорно принимала наказание, хоть пока и не понимала, в чем именно оно заключается. Бросят в тюрьму? Но не могут же навсегда...
Подняв меч, на котором горели руны, Орвин коснулся остриём груди Элинары, но ранить её он не собирался. Когда девушка поняла, что происходит, то и вздрогнуть не успела. Браслет защёлкнулся на запястье, стоило рунам на стали погаснуть. В тот же миг она почувствовала, как что-то ускользает. Нечто важное, часть её самой. Она пыталась почувствовать потенциал, наколдовать самые простые чары, но магия больше не слышала её голоса и не откликалась, а может, и не осталось в Элинаре больше ни капельки магического.
Элинара от отчаяния взвыла и вскинула голову, смотря на каменный потолок и кристалл в вышине. Это не тюрьма. Это гораздо хуже. Они отобрали не просто магию, они выкрали душу. А если её нет, как жить дальше?
– Уведите.
Голос звучал по-прежнему холодно, но стоило взглянуть на Орвина, и Элинара увидела в глазах сомнение. Правильно поступил Второй Рыцарь или нет, теперь было поздно сокрушаться. И он знал, что выполнил приказ, что так следовало поступить с каждым преступником, а именно им и была Элинара. Он сокрушался и не мог понять, зачем она втянула себя в эту сомнительную историю, откуда ещё никто не выходил безнаказанным. На её счастье, ни Страж Света, ни Орден не могли закрыть глаза на происхождение девушки. Но это только пока, а потому, когда она проходила мимо него, он прошептал:
– Оставь эту тайну – она уничтожит тебя.
Если бы только она могла, но Элинара, хоть и кивнула, готова была уже на всё. Ведь теперь ей терять будто уже и нечего. Кроме семьи... Что скажет отец? Или он знал о коварном наказании, а если так, то неужели не заступился за дочь? Понимал, как много значит магия для Элинары, сам с детства твердил, что силён лишь тот, у кого есть власть и знания. Чего же теперь стоит всё, что она знает, если применить не в силах?
Орвин остался стоять, держа меч в руках. Лицо его выражало думу, с которой справиться он не мог. Терзания видны со стороны, но Элинара уже не смотрела, её вели рыцари Свода. Куда? Она не знала, но мимо мелькали тоннели один за другим. На стенах росли грибы и растения, и в какой-то момент девушка даже не заметила, но она начала любоваться и осматривать каждый лепесток и листок. Восемь лет назад здесь не росло ничего, и Свод казался бездушным каменным гигантом, приютившим Люмиров. А теперь он расцвел, и хоть центра его Элинара не видела, но была уверена – там кипит жизнь. И отчего-то ей подумалось, что, может, люди здесь даже счастливее, чем наверху.
Один из цветков потянулся к проходившим через тоннель Люмирам. Он вытянулся на тоненьком стебельке и раскрыл бутон, прыснув пахучей жидкостью. Рыцари никак не среагировали, и броня их покрылась синими пятнами, от которых исходил пряный аромат. Элинара принюхалась. Запах не приятный, но и не противный, какой-то слабо уловимый, непохожий на ароматы цветов и ягод наверху.