– Это на всякий случай от монстров. – шепнул рыцарь, шедший слева. – Надолго, правда, не хватит.
– Не разговаривай с ней, – толкнул его сзади товарищ.
«Так значит, им нельзя со мной общаться? Это для чего ещё?» – возмущалась Элинара, но вслух ничего не сказала. Только подумала о том, почему же таких цветов нет на поверхности, ведь если они действительно отпугивают монстров, то пригодились бы и в городе, и в деревнях. Но шутка ли, проблема эта видимо мало волновала Стража Света или Орден, раз бедным Люмирам пришлось развести огонь в Люминвиле. Остались бы в живых, и их бы сослали сюда – уж в этом Элинара была уверена.
Тоннель начал светиться красноватыми оттенками, становясь то поярче, то потусклее. Их освещали кристаллы, которые росли прямо из каменных стен, рядом с подземной флорой. Все разных форм и размеров, но отчего-то от них шёл еле уловимый звук, и такого Элинара никогда не ощущала. Кристаллы в Веллмире еле заметно вибрируют, но эти будто жужжали и скрипели одновременно. Прислушавшись, девушка чуть не споткнулась и упала бы, если бы не остановившийся внезапно рыцарь спереди.
Подняв голову, Элинара увидела резные ворота, но не из камня. Они были из металла, а рисунок, созданный неизвестным мастером, завершал историю прошлого: на левой створке был мир снаружи стен, опасный и кровожадный, а справа высились здания. Это был Люмиарис, главный город Люмиров, где восседал Страж Света и где Элинаре не довелось побывать. Но, может, оно и к лучшему.
Двери распахнулись, и рыцарь, стоящий впереди, отошел влево, пропуская девушку.
– Дальше вам придется пройти одной.
– Что там впереди?
Ответа не последовало. Элинара сжала подол платья и сделала шаг, а после застыла. На неё дунул холодный ветерок и принес с собой запах сырости и чего-то застоялого. Поежившись, она снова сделала шаг и уже не остановилась — один за другим, Элинара шла по тоннелю в одиночестве. Не оглядываясь, не прислушиваясь, не идут ли за ней следом — это было неважно. Даже если ты потерялся в Своде, никто не будет искать. Махнут рукой и пойдут дальше, ты или сам умрешь, или монстры растерзают в тоннеле.
Скрип сзади заставил девушку обернуться. Протяжный и противный, отрезающий путь обратно — так закрылись стальные ворота. Тоннель уходил далеко вперед, и чем дальше, тем кристаллы становились краснее, словно кровь сгущалась внутри них. С каждым шагом звук от них усиливался, и хотелось вытряхнуть его из головы, но это было попросту невозможно.
Снова развилка. Только теперь Элинара одна, и нужно самой решить, в какой тоннель шагнуть. Её мучил вопрос, она думала о том, зачем же её сюда впустили и что таится за каждым поворотом. И выбрав тот, что был ближе, Элинара завернула, но там её ждал тупик. Каменная стена встретила холодно, даже кристаллов в самом конце не было, а потому девушка врезалась в преграду. И не сразу поняла, что тупик. Подумала, может, поставили чего. Стала щупать руками поверхность, не нашла пути дальше и повернула обратно, туда, где светло.
— Налево тупик, — вслух пробормотала Элинара, навострив ноги в правый тоннель.
Далеко проходить не стала, осмотрелась, выглядывая из-за угла. Не найдя ничего, что могло бы угрожать жизни, она шагнула в проход справа. На душе легче не становилось. Нервы, как натянутые струны, готовы были разорваться от любого шороха или скрипа, чуть издалека напоминавших монстра. Элинара не готова встретиться с ними от слова «совсем». Ни магии, ни настроения.
Она всё ещё горевала и готова была сесть и заплакать прямо у стеночки, но в ней, кроме печали, клокотал гнев. Знала же, что нет в её желании познать Тайну Солнца ничего противозаконного и противоестественного. И уж точно она не заслужила такого наказания! И кто спросит, почему, ну почему же, Элинара, тебе так нужно добраться до истины? Лишь поведет плечами, сама не знала, это шло изнутри, словно кто-то подталкивал, пробуждал интерес. Лиана не слушала, родители не знали, но Элинара почти поверила, что кто-то другой руководит её жизнью... Ведь почему-то кожа другая? Почему зовут «Предсветкой»? Не предков ли это зов?
Хрустнул камень, и звук пронесся по всему тоннелю. Он родился сзади, но, обернувшись, Элинара ничего подозрительного не заметила. Только пустой проход обратно в комнату с развилкой. Унимая застучавшее от страха сердце, девушка держалась рукой на рукояти кинжала и всё думала, просчитывала, как ответит обидчику, если тот появится. В воображении уже рисовались сцены драки, в которой она одерживает верх, но в реальности драться не сильно хотелось. Мало того, что кинжалом плохо владела, так ещё и сил поубавилось после ритуала Орвина. Элинара физически ощущала опустошенность, словно вынули что-то важное, жизненно необходимое. И теперь пустота разъедала, казалось, занимала все мысли и проникала в каждую часть тела, отнимая силы и там.