Коридор уходил далеко вперед и снова разделялся на несколько проходов, но девушки остановились раньше. Слева высилась большая деревянная дверь с резными узорами символов и букв. За ней находилась библиотека дома Камня и Стали. Впрочем, была она не такой великой, как сам дом, и не славилась редкими томами и изданиями.
– Может, нам вернуться? – внезапно спросила Лиана, не заходя за сестрой в комнату и оглядываясь в сторону, из которой они пришли.
– Ты беспокоишься за него или за наш дом?
– Два в одном. Если мама увидит Кайрена в коридоре, то очень удивится.
– А если найдёт папа, то очень обрадуется.
Библиотека была небольшой: три стеллажа плотно жались друг к другу, сверху висела стеклянная люстра с кристаллами, а посередине стоял круглый каменный стол. Но сёстрам хватало, и комнату эту они мило прозвали убежищем. Здесь редки остальные посетители, все идут сразу в кузницу или столовую, а библиотеку обходят стороной, словно открещиваясь. Возможно, мало кого она интересовала ещё и потому, что ассортимент для чтения был скудноват. Никаких новинок, только пыльные старые книжки, зачитанные несколькими поколеньями.
– Я всё ещё не могу поверить! – припомнила Лиана незаконченный разговор, беря с полки книгу про горы. – А если бы Арион сделал всё как надо и вы попытались взобраться? Невозможно.
– Вот именно, – кивнула Элинара и, взяв с полки любимый томик стихов, села за стол. – Просто невозможно, чтобы Арион не оплошал.
Лина фыркнула, но улыбнулась. Элинара чувствовала, что сестра нескоро забудет обиду и ещё не раз припомнит этот случай, но спорить, а тем более ругать было бесполезно. Она знала это лучше любого другого. Между сёстрами вилась тонкая нить, благодаря ей, им так казалось, они чувствуют друг друга, и каждая знает о другой всё и даже чуть больше. С детства вместе, неразделимые, не желавшие отдаляться друг от друга, но сейчас страдающие вдвойне. Однажды каждой надо было стать целой, не состоящей из частички другой. И обе этого страшились, но пока цеплялись за воспоминания, за дружбу и тёплую любовь.
Элинара улыбнулась и оторвала глаза от строчек. Лиана почувствовала на себе застывший взгляд и тоже подняла голову.
– Помнишь, как в пять лет ты опрокинула горшок и ревела, потому не хотела поднимать его сама? – припомнила старшая.
– Элинара! – раскраснелась младшая и случайно закрыла книгу, потеряв нужную страницу. – Хорошо, давай сыграем, – она подняла книгу и готова была бросить её. – Ты в восемь чуть не опрокинула на покупателя отца чан с горячим железом.
– Я тогда только училась магии! – возмутилась я и почувствовала, как тоже покраснела.
В голове у них возникали сотни нелепых и смешных ситуаций. Они продолжали веселиться, совсем забыв про книги, пока возле входа не раздался смешок.
– Нет-нет, вы продолжайте, очень интересно, – похлопал в ладоши Кайрен и довольно оглядел обеих. – Вообще-то меня послал ваш отец. Я с радостью бы дальше дразнил, но нам пора.
Отец? Сёстры переглянулись. То, что несвойственно и ломает привычный мир, всегда пугает. В обычной ситуации они бы не поверили Кайрену, но тот, кто смог отыскать их в лабиринте дома, был если не другом, то точно посланцем от родителей. Коридоры пропитаны магией, их не обмануть, а значит, нужно было признать проигрыш. Как бы неприятно ни было признавать, но сёстрам пришлось проследовать за Кайреном. По своему дому не они вели его, а он их.
Лина нервничала, закусывала губу и отчаянно вспоминала, где они могли провиниться. Элинара же старалась вести себя сдержанно. Кайрен больше не проронил ни слова. Непонятно, кого эта ситуация напрягала больше, но она явно никому не нравилась. Парень непривычно молчалив, не смеётся и не задирает. Наоборот, излишне серьёзен и отстранён, словно думает о чём-то ином и далёком.
Элинара, решив поддержать сестру, которая принялась кусать себя за щеку, взяла её за руку и погладила по ладони. Они любили родителей так сильно, как могли любить дети, брошенные в большом каменном дворце. Их мама старалась видеться почаще. Но отец... Что ж, они видели его только по праздникам. В городе, который славится добычей металла из гор, он был довольно влиятельным Люмиром. Отец управлял самой крупной кузницей, всё оружие, всё, что отблескивало холодом металла, было сделано им или его работниками. И сам он, словно отлитый из стали, серый и строгий. Более серый, чем все, кто шёл по длинному коридору дома Камня и Стали.
Кожа Кайрена, похожая скорее на серый песок, казалась бледнее на свету кристаллов. Всё ещё серая, но не грязная и мрачная, как у отца. Элинара завидовала парню, ведь её кожа светлее и розовее. Настолько, что жители Веллмира дали ей прозвище — «Предстветка». Иногда Элинара подслушивает, скрываясь под магией или просто за углом, что говорят про неё. Но это сплошное расстройство, ведь ничего совершенно не понятно. Причём здесь она и люди, которые исчезли уже очень давно?