— В зале Палаты Власти этот статус на тебя не распространяется, как на одного из выборщиков императора. Очередной юридический ляп.
Тар недоверчиво хмыкнул. Законы империи такие… законы. Особенно когда речь идет о лаэрах и их привилегиях. Опытный законник может найти уйму лазеек, оспорив решение не только Палаты Власти, но и императора.
Возможно, именно поэтому кланы очень часто предпочитают обтяпывать свои дела согласно древним обычаям, не загружая Палату Законов лишней работой.
— Мне прикрываться сводом законов империи от техник, что полетят в мою сторону? — с усмешкой уточнил он. — Думаешь, это поможет?
— Никто не рискнет на тебя напасть, — твердо заверил его Харус. — Слишком свежи еще воспоминания о судьбе лаэра Басора Суана. Да ты и мог бы заметить, что всем стало резко не до тебя.
— Все равно, я не вижу смысла вмешиваться. Ты или Тибер, какая мне в сущности разница?
— А тебя не настораживает ловкость, с которой наш Третий рванул к вершинам? — спросил Харус, стрельнув глазами куда-то в сторону, словно заметил что-то невидимое.
— Он всегда был умным и хитрым, — развел руки Тар. — Именно поэтому так долго водил всех вокруг пальца, изображая шута. К тому же я слышал, что у тебя больше голосов.
— На третьем заседании так и было, — подтвердил Харус. — Но на четвертом все изменится, — добавил он, понизив голос. — Слишком многие нейтралы, выражавшие осторожный интерес на предложение подержать мою кандидатуру, стали юлить.
— Думаешь, они решили поддержать Тибера?
— А у них большой выбор? Весы колеблются. И явно не в мою сторону. За мной всегда видят тень матери. Словно я сам ни на что неспособен! А она даже не знает, что я здесь, — зло выплюнул Харус. Придвинув к себе отодвинутую кружку, он сделал из нее долгий глоток и скривился: — Как можно пить такую дрянь?
— Поверь, брат, настоящую дрянь ты еще не пил. — Тар сделал внушительный глоток из своей кружки. — Почему я должен поддержать именно тебя?
Харус подобрался. Наконец-то пошел торг. И он знал, что можно предложить.
— Я обещаю полное прощение! — внушительно произнес он. — Не только тебе, но и всем оставшимся в живых последователям Первой императрицы. Изгнанным разрешат вернуться. Восстановят в правах. Титулы, земли — они получат все. Легионеры Второго Крепкого и Третьего Быстрого будут отправлены в почетную отставку, со всеми полагающимися выплатами и привилегиями. Второй и Третий легионы восстановят…
— Нельзя восстановить то, что никогда не было уничтожено, — возразил Тар.
— Хорошо, Третий Быстрый будет восстановлен. А Второй Крепкий просто возвращен на службу, — быстро согласился Харус. Раз Тара заинтересовал этот вопрос, то не все потеряно.
— Неплохо, но…
— Я еще не закончил! — резко перебил старшего брата Второй принц. — Будет проведено полное и честное расследование мятежа Первой императрицы. Все виновные понесут наказание согласно степени вины.
Последние слова не ускользнули от Тара. Лишних иллюзий он не строил. Степень вины… Даже если допустить, что Харус говорит правду и расследование будет проведено, то степень вины Второй императрицы окажется ничтожной. Харус слишком любит мать, чтобы бросить ее на костер личных амбиций.
— Очень щедрое предложение для одного единственного голоса, ты не находишь? — только и отметил Первый принц, не позволив выказать и тени сомнений.
— Ты недооцениваешь свое влияние, — не согласился Харус. — Даже слуха о том, что ты решил меня поддержать, будет достаточно для многих колеблющихся. А твое появление в Палате Власти принесет мне победу!
— А после твоей победы меня не попытаются в очередной раз убить?
— Властью императора я тут же наложу временный запрет на решение Палаты Власти, объявившей тебя вне закона. Да и процедуры была проведена с нарушениями. Так что любой, кто попытается тебя арестовать или убить сам станет вне закона.
Тар сделал вид, что раздумывает над предложением брата.
— Хорошо, считай, что ты меня убедил, — кивнул он. — Наказать всех виновных… Помни о своем обещании.
Обрадованный Харус не стал задерживаться и поспешно покинул постоялый двор.
— Хватит прятаться, — выждав время, позвал Тар в пустоту.
— Как ты догадался? — спросила Милева, появившись из «скрыта».