Впрочем, опытным взглядом Тар невольно нашел изъян. Шейный шелковый шарф первый центурион завязал слишком небрежно и тот сбился, что грозило воину натертой шеей. Но в остальном придраться было не к чему.
Да и не очень то хотелось.
— Повиновение империи, Ваше Высочество. Лар Шорнар, первый центурион Первого Всесокрушающего, — представился центурион, четко отсалютовав Тару сжатым кулаком.
— Вывести центурии из казарм и распределить по ближайшим улицам. Мне нужен стол и план города. — Тар не привык терять время зря. Особенно в такие моменты, когда опасность совсем рядом и действовать нужно немедленно.
— Что…
— В городе прорыв с нижних планов.
Глаза первого центуриона расширились, левая рука машинально дернулась к рубцу на подбородке, правая легла на рукоять меча. Но больше по привычке, нежели от сознательного предчувствия опасности.
— Выполнять! — рявкнул он. — Ундар, тащи из столовой стол. Перт! С тебя карта. Она на втором этаже. Да-да, что на стене.
Пока первый центурион отдавал указания, распределяя центурии по ближайшим улицам, принесли стол. С картой возникла проблема. Она представляла собой огромное полотно, в деревянной и даже когда-то посеребренной раме. Да и на карту походила мало, больше на картину, причем довольно старую. Но главные улицы читались, а общая планировка столицы за эти годы не сильно изменилась. Выстроенные по всем канонам Гармонии центральные районы, с широкими улицами и раскинувшимися на большую площадь просторными поместьями. И хаотичные лабиринты кривых улочек Медного города.
За время забега по крышам Тар жадно вслушивался в ночь. Да и огоньки занявшихся пожаров стали неплохими ориентирами зон, из которых на город обрушились неприятности. По всему выходило, что тварей призвали как минимум в трех местах в разных частях города. Произошел призыв практически в одно и то же время. Первый фейерверк стал сигналом к началу ритуала, а остальные служили шумовым прикрытием. Призванные с нижних планов существа кротким нравом не отличаются и шумят изрядно.
Следовало признать — кто-то хорошо подготовился. Но кто?
— Судя по пожарам, твари идут с этих трех направлений, — начал Тар, водя острием меча над импровизированной картой. — Похоже, места призывов где-то в этих трех районах. Я возьму три центурии и займусь северной точкой. Одна центурия пойдет вдоль канала, прикрывая мой правый фланг. Еще одна — параллельно, по улице Ювелиров.
— Тар?
Момент появление потрепанного отряда двух дворов он как-то пропустил. То, что в темноте клановые бойцы не смогут разобраться с вирмом и понесут потери, он предвидел. Болотный вирм — сложный противник. Не зная особенностей его поведения бороться с ним достаточно трудно.
Во многом именно поэтому он планировал держаться рядом, чтобы присмотреть за Бадрисом и невесть как затесавшимся в отряд Лорсом. Вражда с Лиарой и Медеей — это одно. А к двум молодым неправильно воспитанным остолопам он ненависти не испытывал, зла не желал. Когда все произошло, они были детьми. Глупо требовать с них плату за решения, которые они не принимали и интриги, в которых не участвовали.
Обвинения Бадриса Тара не тронули. Его младший брат станет первым, но не единственным. А вот поведение лаэра Зогна настораживало. Глава клана Вэйр безропотно возглавил один из отрядов, усилив его остатками младшей свиты Красного и Синего дворов.
Тар не сомневался — утром Элай Зогн обвинит его в числе первых. Но то будет утром. А пока что им всем нужно пережить эту долгую ночь. И спасти как можно больше жителей этого проклятого города. Даже если те не оценят их жертв.
Освещая путь факелами, центурии осторожно двинулись к намеченным точкам. Пожары в городе разрастались. А вместе с ними ширилась паника. Фейерверки перестали рвать огнями ночное небо. Кто бы не затеял все это, он начал подчищать хвосты.
Легионеры шли молча, одним своим видом внося хоть немного порядка и покоя в эту беспокойную ночь. Иногда им навстречу попадались горожане, бегущие от ужаса, пирующего на улицах столицы. Но большинство жителей предпочли запереться и забаррикадироваться в своих домах, в надежде на то, что демонические твари не станут их трогать. Расчет не такой глупый… если бы не пламя разгорающихся пожаров.
То и дело на крышах и боковых улицах мелькали уродливые тени. Не рискуя напасть, они отступали, прятались в темноте и начинали осторожно преследовать отряд. Пока царила ночь, они могли себя хоть как-то сдерживать. Но когда взойдет солнце, его злые лучи лишат разума даже самых стойких призванных тварей, делая жажду крови и разрушений невыносимой.