Абердэр протянул Майклу калейдоскоп. Майкл поднес его к глазам и стал медленно поворачивать.
- Этот немного больше того и, пожалуй, красивее.
- Кэтрин, вы никогда не смотрели в калейдоскоп? Взгляните.
Кэтрин взяла трубку и направила на окно. Внутри засверкало множество бриллиантовых звездочек.
- Какая прелесть, - вздохнула она.
По мере того как она поворачивала калейдоскоп, узоры внутри менялись и действительно очень напоминали расколотую радугу.
- Хорошо сделали, что зашли, - сказала Кэтрин гостю, опустив калейдоскоп. - А теперь вы куда, в Париж? Абердэр пожал плечами:
- Нет, я приехал за Майклом. Если, конечно, он хочет вернуться в Уэльс и если ему позволит здоровье.
Кэтрин едва не сказала, что Майкл принадлежит ей и она его не отпустит, но вовремя спохватилась. Это было бы просто нелепо.
- Надо посоветоваться с врачом, - проговорила она. - Даже для здорового человека поездка чересчур утомительная.
- Я отвезу его на побережье в карете, - сказал граф. - Затем яхта отправится вокруг побережья Англии до порта Пенрит, это всего в нескольких милях от его дома. Путь не скорый, но все время по воде, и это сделает путешествие безболезненным. Кроме того, я привез с собой сиделку, воспитанную женой Люсьена, которая позаботится о Майкле в дороге.
- Домой. - Майкл на миг закрыл глаза. - Я хочу. Очень хочу.
- Значит, решено. - Абердэр с сомнением посмотрел на него. - Пора уходить. Мы тебя утомили.
Майкл снова открыл глаза, и сейчас они казались ярко-зелеными.
- Вовсе нет. Мне так надоело валяться без дела.
- Я понимаю, но миссис Мельбурн оторвет мне голову, если я не дам тебе отдохнуть.
Абердэр быстро пожал Майклу руку:
- До встречи.
Кэтрин вышла следом за Николасом. Как только дверь за ними закрылась, Николас шумно вздохнул и прикрыл глаза ладонью.
- Вам нездоровится, милорд? - спросила Кэтрин.
- Пожалуйста, зовите меня Николасом.
Он отнял руку от глаз, лицо его выражало волнение.
- Мы знали, что он тяжело ранен, поэтому я и приехал. Но видеть его в таком состоянии просто невыносимо. Он всегда был таким сильным! А сейчас, судя по виду, похудел фунтов на тридцать, не меньше. Страшно подумать, что мы могли его потерять.
- Видимо, счастье иметь таких друзей, - произнесла Кэтрин. - Вы на все готовы ради него!
- Майкл нам как родной. Он крестный отец моего сына. И живет совсем близко, на другой стороне долины. - Николас нервно провел рукой по волосам. - Мы дружим со школьных лет. Я наполовину цыган и был не в чести у итонских снобов. Майкл первый со мной подружился, и я этого никогда не забуду. - Он искоса взглянул на Кэтрин. - Не беспокойтесь, миссис Мельбурн, мы позаботимся о нем.
Гадая, не выдала ли как-нибудь свои чувства, Кэтрин сказала:
- Называйте меня Кэтрин.
Они вошли в гостиную.
- Где вы остановились?
- Пока нигде. Сразу приехал к вам. Думаю, снять номер в гостинице нетрудно, ведь сейчас все в Париже.
- Можете остановиться у нас, комната напротив той, где лежит Майкл, свободна, и там еще есть комната для трех или четырех слуг.
- Благодарю вас. Вы очень любезны. - Он устало улыбнулся.
Кэтрин ответила ему улыбкой, хотя сердце сжималось от боли. Она знала, что рано или поздно придется расстаться с Майклом, но не думала, что это произойдет так скоро.
***
Николасу понадобилось всего два дня, чтобы приготовиться к возвращению в Уэльс.
Майкла это не удивило. За четверть века он хорошо изучил Николаса, у которого под маской легковесного обаяния скрывались недюжинный ум и необычайная энергия.
Майкл теперь уже мог самостоятельно садиться, хотя это причиняло ему боль. Пока ждали экипаж, он беспокойно теребил край куртки.
- Что там за шум, Моубри уезжают?
Николас выглянул из окна.
- Отъехала повозка с багажом. А сами они ловят этого сумасшедшего пса по имени Клэнси. Энн Моубри, разумеется, озабочена. Ага, теперь Чарльз, используя свой авторитет офицера и джентльмена, приказывает Клэнси залезть в экипаж. Кажется, они наконец уезжают.
- Скоро дом совсем опустеет.
Придет ли Кэтрин с ним попрощаться, думал Майкл. Было бы легче, если бы не пришла, но мысль о том, что он, возможно, больше не увидит ее, невыносима. Может быть, она попрощается с ним при всех, когда его понесут на носилках. Об этом тоже было тяжело думать.
- Здесь ты действительно был как дома.
- Все благодаря Энн и Кэтрин. Я так полюбил их.
- Особенно Кэтрин. - Николас лукаво посмотрел на друга.
Хорошо, что Майкл с детства научился контролировать свои чувства, поэтому ответил как ни в чем не бывало:
- Они обе - достойнейшие женщины, буду по ним скучать и по детям тоже. Даже по этой глупой собаке, самой ленивой на всем Божьем свете.
Николас засмеялся:
- Скоро приедет коляска, которая отвезет нас к яхте. Ты готов?
- В общем, да. - Майкл вздохнул. - Я надеялся самостоятельно выйти из дому, но, увы, это невозможно.
- Всему свое время. Сказал же доктор Кинлок перед отъездом в Лондон, что через несколько месяцев ты будешь в полном порядке, только шрамы прибавятся.
- Но он также сказал, что еще несколько недель я должен лежать. Майкл забарабанил пальцами по одеялу. - А я никогда не отличался терпением.
- Что верно, то верно, но не беспокойся, если начнешь дергаться, я прибью тебя гвоздями к кровати, - ласковым тоном произнес Николас.
Майкл улыбнулся, хотя знал, что с его другом шутки плохи. И придется снова валяться в постели.
Раздался легкий стук в дверь. Это пришла Кэтрин.
- Николас, прибыли ваши коляски.
Граф перевел взгляд с нее на Майкла.
- Пойду посмотрю, как укладывают багаж, - сказал он и предусмотрительно вышел.
Гладко зачесанные волосы оттеняли прекрасные черты лица Кэтрин, с чуть выделяющимися скулами - за последнее время она похудела, в основном из-за множества связанных с Майклом хлопот и тревог.
- Ненавижу прощания, но без них, наверное, нельзя, - сказала она, избегая его взгляда.
- Пожалуй, вы правы, - согласился Майкл. - Прощание - символ конца. Когда вы с Эми уезжаете в Париж?
- Завтра. А сегодня вечером дом покажется таким пустым!
Она подошла к окну и стала задумчиво смотреть вдаль.