- Во всяком случае, крещение ни за что не пропущу. - Майкл лукаво улыбнулся, стараясь приободрить Клер. - Надеюсь, меня не поразит молния, когда я поклянусь никогда больше не грешить, ибо не может грешник руководить духовным воспитанием ребенка.
Николас хмыкнул:
- Бог не допустит этого, иначе после крещения возле каждой купели лежали бы головешки.
Клер не хотела отвлекаться от темы и сердито произнесла:
- Ты ведь рад, что снова отправишься воевать, не правда ли?
Майкл читал письмо Люсьена со смешанными чувствами. Шок и гнев по отношению к французам преобладали, но были чувства и более глубокие, более сложные: желание искупить грехи, воля к жизни в минуты смертельной опасности, мрачное возбуждение при мысли о том, что снова можно блеснуть своим умением убивать. Однако обсуждать все это даже с Клер" Николасом у Майкла не было ни малейшего желания.
- Мне до сих пор досадно, что я был комиссован и не смог принять участия в последнем броске с Пиренейского полуострова во Францию. И чтобы выполнить свой долг до конца, с великим удовольствием снова повоюю с французами.
- Вот и отлично, - сухо произнес Николас. - Смотри только, чтобы тебя не убили.
- В тот раз французам это не удалось, надеюсь, и теперь не удастся. Он помолчал и добавил:
- Если со мной что-то случится, рента от шахты перейдет к вам. Не хочу, чтобы она попала в чужие руки.
"С какой легкостью он говорит о смерти", - подумала Клер, и ей стало не по себе.
- Не беспокойся, - бодро проговорил Майкл. - Я был серьезно ранен всего раз, и то потому, что не взял с собой мой талисман. Но, поверьте, такое больше не повторится.
- Талисман? - Клер была заинтригована.
- Да, его смастерил в Оксфорде Люсьен. Я пришел в восторг от этой вещицы, и он отдал ее мне. Сейчас покажу.
Майкл достал из кармана серебряную трубку и протянул Клер.
- Взгляни, там выгравировано слово "калейдоскоп", что по-гречески значит "вижу красивый вид". Посмотри на свет с этого конца.
Клер посмотрела и охнула:
- Боже мой, там разноцветные звезды, они сверкают, как бриллианты!
- А теперь медленно поверни трубочку. Узор изменится. Она повернула калейдоскоп и услышала легкий треск.
- Чудесно, - снова охнула Клер. - Интересно, как это сделано?
- Я думаю, там кусочки цветного стекла и несколько зеркал. Но эффект замечательный.
Майкл вспомнил, как у него возникло ощущение чуда, когда он впервые заглянул в трубку.
- Мне всегда казалось, что в калейдоскопе расколотая радуга, и, если смотреть на разбитые кусочки под нужным углом, можно уловить узор.
- Значит, калейдоскоп для тебя символ надежды? - ласково проговорила Клер.
- Пожалуй, да.
Клер не ошиблась. В минуты отчаяния, когда казалось, что жизнь кончена, он брал калейдоскоп, и чудесные, все время меняющиеся узоры вселяли в него надежду. Все становилось на свои места. Хаос и страдания исчезали.
Николас взял у Клер трубку и заглянул внутрь.
- М-м-м... Замечательно. А я и забыл о нем. Не родись Люсьен к своему несчастью графом, стал бы первоклассным инженером.
Все весело рассмеялись, стараясь не думать о том, что сулит им будущее.
Глава 3
Брюссель, Бельгия.
Апрель 1815 года
Когда Майкл по знаку адъютанта вошел в помещение штаба, он застал там герцога Веллингтонского, с хмурым видом склонившегося над бумагами. Герцог бросил взгляд на Майкла, и лицо его просветлело.
- Рад вас видеть, майор Кеньон. Наконец-то эти болваны из штаба конногвардейского полка дали мне опытного человека, а то присылают сопливых мальчишек, которым нечем похвастаться, кроме влиятельных родственников.
- Пришлось выдержать с ними схватку, сэр, прежде чем я убедил их, что еще на что-то гожусь.
- Хотелось бы, чтобы со временем вы возглавили полк, ну а пока вы мне нужны в штабе. Здесь такая неразбериха!
Герцог подошел к окну и с неодобрением посмотрел на марширующих голландских и бельгийских солдат.
- Будь здесь моя армия, та, что воевала на Пиренейском полуострове, все оказалось бы куда проще. Но в моем распоряжении уйма неопытных английских солдат, а среди голландцев и бельгийцев опыт имеют лишь те, что воевали под французскими знаменами и теперь не знают, чью сторону принять. Возможно, в первом же бою они просто разбегутся. - Он рассмеялся лающим смешком. - Не знаю, устрашит ли такая армия Бонапарта, но, Бог мой, меня она очень пугает.
Майкл натянуто улыбнулся. Как бы ни был мрачен юмор герцога, он свидетельствовал о том, что Веллингтон достаточно силен, чтобы не пасть духом.
Они поговорили еще несколько минут о предстоящих обязанностях Майкла, и герцог проводил его в просторную приемную, где работали адъютанты, которые сейчас собрались в дальнем углу.
- Вы где-нибудь остановились, Кеньон?
- Пока нет, сэр. Я приехал прямо сюда.
- Половина жителей Брюсселя сейчас - это военные, а половина - модные бездельники. - Герцог бросил взгляд на мелькнувшее среди мундиров белое платье. - Вот, полюбуйтесь! Я смотрю, миссис Мельбурн отвлекает от дела моих адъютантов?
Адъютанты разбежались, оставив смеющуюся миссис Мельбурн посреди комнаты. Майкл взглянул на нее и остановился как вкопанный. До чего хороша! Не хуже Кэролайн, его бывшей возлюбленной. Как и в те далекие времена, Майкл почувствовал себя пойманной на крючок рыбой.
Миссис Мельбурн подошла к ним и протянула герцогу руку. Майкл твердил себе, что ему уже тридцать три года, что давно пора проститься с юношескими увлечениями и не терять головы при виде любого смазливого личика, но такая женщина способна была поднять целую бурю даже в мужском монастыре, что же говорить о молодом офицере? Гладкие темные волосы великолепно оттеняли черты ее лица, а изящные линии фигуры не оставили бы равнодушным самого привередливого мужчину.
- Сожалею, что помешала вашим офицерам, - кокетливо сказала она Веллингтону. - Мне надо было передать послание полковнику Гордону. Но я уже ухожу, пока вы не арестовали меня за пособничество врагу!
- Вас арестовать? - воскликнул Веллингтон. - Никогда! Кеньон, обратился он к Майклу, - вы случайно не встречались с миссис Мельбурн на Пиренейском полуострове? Ее муж - капитан Третьего драгунского полка.
- Боюсь, не имел такого удовольствия, - ответил Майкл, поражаясь собственному спокойствию. - Кавалерия и пехота редко общаются друг с другом.