- Что верно, то верно, - хмыкнул герцог. - Кстати, миссис Мельбурн все называли Святой Катериной. Она была сестрой милосердия и выхаживала раненых. Миссис Мельбурн, лорд Майкл Кеньон.
Женщина повернулась к Майклу. Что-то мелькнуло в ее взгляде, но тут же исчезло, и она с дружеской улыбкой протянула ему руку. Ее аквамариновые глаза светились каким-то удивительным светом и повергли Майкла в шок. Таких глаз он никогда не видел.
- Миссис Мельбурн.
Склонившись к ее руке, Майкл думал о том, что миссис Мельбурн была сестрой милосердия. Бог мой, неужели эту элегантную, кокетливую женщину он увидел тогда в госпитале после битвы при Саламанке, когда раненый лежал в амбаре на соломенном тюфяке?
Майкл выпрямился.
- Майор Кеньон только что прибыл в Брюссель, ему нужна квартира, сказал герцог. - Не найдется ли у вас с миссис Моубри в доме комната еще для одного офицера?
- Найдется, - ответила Кэтрин и с жалобной миной обратилась к Майклу:
- Не знаю только, как вы поладите с тремя детьми и целой кучей домашних животных, обитающих в доме. Еще у нас живет холостяк, капитан Уилдинг, это не считая моего мужа и капитана Моубри.
Наконец-то Майкл узнал этот грудной, ласковый голос и вспомнил, как женщина, поившая его водой, пела колыбельную умирающему юноше, провожая его в последний путь. Да, это была она, та самая сестра милосердия из Саламанки. Просто уму непостижимо!
- Уилдинг - ваш друг, не правда ли? - спросил герцог.
Внутренний голос шептал Майклу, что не следует жить под одной крышей с женщиной, поразившей его воображение, однако заметил:
- А знаете, я люблю детей и домашних животных.
- Тогда добро пожаловать к нам, - приветливо сказала Кэтрин. - С каждым днем в городе прибавляется народу, и рано или поздно придется кого-нибудь подселить, так почему не сделать это сейчас?
Не успел Майкл опомниться и найти вежливый предлог для отказа, как Веллингтон сказал:
- Тогда решено. Жду вас здесь завтра утром, Кеньон. А вас, миссис Мельбурн, рад буду видеть на скромной вечеринке, которую устраиваю на следующей неделе.
- С удовольствием воспользуюсь вашим приглашением, - улыбнулась миссис Мельбурн.
Герцог вернулся к себе, а Кэтрин обратилась к Майклу:
- Пойдемте к нам прямо сейчас, майор. Мы живем на рю де ла Рейн, недалеко от Намурских ворот.
Миссис Мельбурн не ждали ни экипаж, ни горничная.
- Надеюсь, вы не путешествуете по городу одна? - спросил Майкл.
- Конечно, путешествую, - мягко ответила Кэтрин. - Я люблю ходить пешком.
Майкл подумал, что женщине, привыкшей к тяготам походной жизни, Брюссель должен был казаться очень однообразным и скучным. И еще он удивился, что такая красавица ходит в одиночестве по городу, кишевшему солдатами.
- Тогда позвольте мне сопровождать вас.
Денщику и ординарцу, дожидавшимся неподалеку с лошадьми, навьюченными багажом, Майкл велел идти следом. Миссис Мельбурн взяла его под руку, и они двинулись по рю Руаяль. В ее жесте не было кокетства. Скорее непринужденность замужней женщины, привыкшей к мужскому обществу.
"Веду себя, как настоящий осел", - подумал Майкл и сказал:
- Спасибо, что согласились приютить меня в вашем доме. Наверняка здесь нелегко найти хорошую квартиру.
- Кеннет Уилдинг будет рад такому соседству, ведь он, как и вы, пехотинец. Майкл усмехнулся:
- Надеюсь, для вас, миссис Мельбурн, не секрет, что один пехотинец стоит двух кавалеристов.
- Ваше ехидство неуместно, - рассмеялась миссис Мельбурн, - хотя всем известно, что английские кавалеристы охотятся на врага так же яростно, как на лис. И пожалуйста, зовите меня Кэтрин. Кто знает, как долго нам придется жить под одной крышей, словно брат и сестра.
Брат и сестра. Видимо, она не представляла себе, какие чувства в нем вызывает, однако напряжение у Майкла постепенно прошло. Тем более что ему и раньше приходилось жить в одной квартире с супружескими парами.
- Тогда зовите меня Майклом. Вы давно в Брюсселе?
- Около двух недель. Мы с Энн Моубри и раньше жили вместе и ведем домашнее хозяйство по всем правилам науки. - Она насмешливо взглянула на Майкла. - У нас, если хотите, не дом, а настоящий пансион. Когда бы наши мужчины ни возвращались со службы, всегда найдется, что перекусить. Обед готовится ежедневно, и еды хватает даже на одного-двух нежданных гостей. Взамен мы требуем от мужчин, чтобы не устраивали попоек и не мешали детям спать.
- Я вас понял, мадам. Какие еще правила поведения в вашем доме мне следует знать?
После некоторого колебания она нерешительно произнесла:
- Будем признательны вам, если часть расходов по дому вы возьмете на себя и станете регулярно вносить свою долю.
Все ясно, у них туго с деньгами.
- Разумеется. Вы скажете сколько и когда.
Она кивнула и, имея, видимо, в виду его зеленую форму пехотинца, спросила:
- Вы недавно приехали из Северной Америки?
- Нет, я демобилизовался в прошлом году после отречения Наполеона и зажил тихой мирной жизнью. Но как только услышал, что император бежал...
Он передернул плечами.
- Мирная жизнь, - мечтательно произнесла Кэтрин. - Интересно, что испытывает человек, постоянно живущий на одном месте?
- Неужели вы все время кочуете?
Она кивнула:
- Другой жизни я не знала, отец был военным.
Неудивительно, что она умела создать комфорт везде, где бы ни поселилась. Повезло же ее мужу.
Вести разговор им было не трудно, поскольку нашлась общая тема время, прожитое на Пиренейском полуострове. Но все это сейчас не имело для Майкла никакого значения, он ощущал на своей руке ее пальцы в перчатке, и это вытеснило все остальные чувства.
- Кэтрин, а ведь мы познакомились с вами еще три года назад.
Она нахмурилась:
- Что-то я не припомню, простите.
- Я тогда был ранен в битве под Саламанкой и лежал в полевом госпитале, мечтая о глотке воды. И вы напоили меня. Я никогда этого не забуду.
Она долго смотрела на него, словно силясь припомнить.
- Неудивительно, что вы не узнали меня, я был одним из многих. Но может быть, вы вспомните мальчика, лежавшего рядом со мной? Он звал мать и в бреду принял вас за нее. Вы сидели с ним до самой его кончины.