Передавая поводья Дойлу, Кэтрин внимательно на него посмотрела. Его смуглое лицо ей показалось знакомым. Возможно, она видела его в Брюсселе, среди слуг, сопровождавших Хэлдорана, когда он отвозил Эми и семью Моубри в Антверпен. Лондонский акцент Доила выдавал в нем чужака, а лицо в шрамах делало его похожим на бандита. Как и сам дом, он выглядел довольно странно в этом отдаленном уголке.
Их проводил в отделанную мрамором прихожую слуга, тоже грубого вида лондонец. Хэлдоран, видимо, держал слуг, способных выполнять еще и роль стражников.
Наконец к ним спустился с лестницы сам хозяин,
- Приветствую вас, кузина Кэтрин и капитан Мельбурн. Как вам наш остров?
- Самобытный и очень красивый.
Кэтрин отдала слуге шляпу и хлыст.
- Возможно, не очень богатый, но очень ухоженный. Впрочем, признаков бедности я не заметила.
- Во всяком случае, все здесь сыты, обуты, одеты и имеют крышу над головой, чего не скажешь о каждом жителе материка.
Здороваясь, Хэлдоран, к великому неудовольствию Кэтрин, задержал ее руку в своей, после чего провел их в гостиную.
За чаем они, как и полагается, вели светскую беседу. Кэтрин рассказывала о своих впечатлениях, а Майкл больше молчал, но, как ни странно, все внимание было приковано к нему.
- Не желаете ли осмотреть Рагнарок? - спросил лорд после чая. - Он необычайно красив.
- С удовольствием, Клайв, - ответила Кэтрин, назвав его, как он просил, по имени.
Хэлдоран провел их по первому этажу, рассказывая всякие истории о доме. Кэтрин здесь поправилось больше,
Чем она ожидала, У кузена был превосходный вкус и страсть к коллекционированию красивых вещей. Нельзя было не залюбоваться великолепной полированной мебелью, восточными коврами, прекрасными картинами.
Экскурсия завершилась в дальнем уголке верхнего этажа.
- Полагаю, капитан, это вас заинтересует, - сказал Хэлдоран, открывая последнюю дверь, за которой была галерея с широкими окнами на море. Кэтрин не сразу заметила висевшие на стенах застекленные полки с целой коллекцией оружия: старинными мечами, алебардами, кинжалами.
Оглядевшись, Кэтрин плотно сжала губы. Она выросла среди военных, но к оружию испытывала неприязнь. Вымытые до блеска окна никак не гармонировали с металлическим блеском смерти на стенах.
- Такую коллекцию я видел только в замке Хайлэнд, - заметил Майкл. Здесь есть уникальные виды оружия.
Хэлдоран достал с полки необыкновенно длинный пистолет и с вожделением, словно женщину, погладил латунный ствол.
- Шестизарядный, один из первых многозарядных пистолетов, ему почти двести лет. Заряжается тяжело, часто дает осечки, но экземпляр интересный.
Майкл с профессиональной тщательностью осмотрел пистолет и отпустил несколько дельных замечаний, после чего вернул его Хэлдорану, а тот, в свою очередь, положил пистолет обратно на полку.
- У меня есть несколько превосходных мечей. Вы слышали о дамасской стали?
- Если не ошибаюсь, ее очень долго куют, бьют как слоеное тесто, ответил Майкл. - Говорят, дамасские клинки гораздо острее европейских.
- Так и есть.
Хэлдоран вытащил трутницу и зажег стоявшую на шкафчике свечу.
- Вот, взгляните!
Он выбрал изящно изогнутый меч и, взявшись обеими руками за рукоятку, одним движением запястья опустил его на свечу. Клинок вошел в воск с дьявольской быстротой, но свеча не раскололась и продолжала гореть.
Кэтрин шумно вздохнула:
- Никогда не думала, что меч может быть таким острым.
- Хорошо, что я никогда не сталкивался лицом к лицу с французом, вооруженным таким клинком, - добавил Майкл. - Страшно подумать, что стало бы с моими мышцами и костями.
- Зрелище малоприятное.
Хэлдоран положил меч на место и достал с другой полки какой-то необычный предмет.
- Вы когда-нибудь видели индийский боевой нож, капитан? Рукоятка у него расположена под определенным углом, благодаря чему он обладает удивительной проникающей способностью. Как утверждают, в ближнем бою оружие это разит насмерть.
Разговор был чисто мужской, и Кэтрин отошла к окну. Было что-то отвратительное в страстной любви Клайва к оружию. "Интересно, - подумала Кэтрин, - как бы он повел себя в бою, где рушатся все романтические представления о войне?"
Дом стоял на скале, и из окна открывался великолепный вид на море. Во время утренней прогулки Кэтрин заметила несколько уютных местечек, где берег был отлогим. Однако в основном здесь высились мрачные скалы. В отдалении
Вырисовывались темные очертания Бона. Скоал - череп, Бон - кость. Неужели именно здесь ей суждено провести всю оставшуюся жизнь?
- Что вы думаете о нашем уважаемом управляющем, Кэтрин? - раздался у нее за спиной голос Хэлдорана. Она повернулась, опершись рукой о подоконник.
- Дэвин? По-моему, он отлично осведомлен об острове, а арендаторы любят и уважают его. Деду повезло с таким работником.
- Человек он, безусловно, опытный и знающий, но я говорю о другом. Разве вы не испытали к нему более сильного чувства? Чувства родства?
- Что вы хотите сказать? - спросила раздосадованная Кэтрин. - Дэвин мне симпатичен, но мы едва знакомы. О каком родстве вы ведете речь?
- Так вот, - пояснил Клайв со злорадной улыбкой, - умница Дэвин, милый и симпатичный, ваш двоюродный брат.
- Я думала, моя мать единственный ребенок в семье.
- Так оно и было. Дэвин - ваш брат по отцовской линии, незаконный сын Хэралда и девушки с острова.
- Значит, он внук лэрда? - Кэтрин во все глаза смотрела на Клайва. - А дед знает об этом?
- Не только дед. Все на острове знают. Когда Хэралду исполнился двадцать один год, он объявил, что хочет жениться на своей зазнобе из крестьянской ветви Пенроузов. Лэрд тут же отправил его в длительное путешествие, но было слишком поздно, крошка забеременела. Она скрывала это даже от родных, пока было возможно, а потом умерла в родах, зовя своего любовника. Ребенка воспитали ее родители.
Все это Хэлдоран рассказывал с веселым блеском в глазах.
- Вернувшись и узнав о случившемся, Хэралд так и не простил отца. Он стал заботиться о ребенке, дал ему образование, однако официально призвать его своим сыном не смог.