Она подается вперед.
– Тебя тянуло потрогать и подержать ее? – Я киваю. – Это интересно. Возможно, сохранилось физическое воспоминание, что и вызвало этот сон, который может быть выдумкой подсознания, но все равно, это очень интересно.
– Не понимаю. Если воспоминаний нет, то их нет, разве не так? – Конечно, мне следовало бы оставить эту тему, не давать доктору пищу для слишком пристального внимания к ней, но ничего не могу с собой поделать. Я хочу знать.
– Таково распространенное суждение о том, что происходит с Зачищенными. Но оно не совсем точное. – Она откидывается на спинку стула. – Скорее всего, Кайла, ты просто не можешь подобраться к своему сознанию. Воспоминания по-прежнему там, просто ты не в силах их отыскать.
Они по-прежнему там? Заперты за стеной, как была заперта Рейн? Означает ли это, что Люси все еще внутри меня, рвется наружу? Я вздрагиваю.
– Поэтому воспоминания приходят ко мне во снах? Мое сознание не может добраться до них, но когда я сплю… – Я смолкаю, мне не нравится, к чему это ведет, не нравится, что она подумает об этом. У Зачищенных нет воспоминаний ни во сне, ни наяву. Ведь так?
– Редко, но такое случается. Вероятнее всего, эти сны – продукт твоего слишком буйного воображения. – Она задумчиво постукивает пальцами по столу. – Сканы пока делать не будем. Можешь идти.
И только в машине, когда мы с мамой уже едем из больницы, я позволяю себе пораскинуть мозгами. Что случилось? Только что доктор Лизандер хотела делать сканы, потом передумала. Если доступ к воспоминаниям восстановился, сканирование это покажет, и ей не останется ничего другого, как поставить об этом в известность правление, и тогда мне конец.
Но доктор Лизандер понимает, что с моей Зачисткой что-то пошло не так, ведь не может не понимать, верно? Я прокручиваю в уме наш разговор, что она сказала и, наоборот, не сказала. Вспоминаю выражение ее лица. Единственный вывод, к которому я прихожу: она заинтригована.
Она не сможет изучать меня мертвую. Она хочет знать, что со мной происходит.
Глава 15
Когда мы подъезжаем, перед домом уже стоит машина отца. Заходим в дом – и видим его и Эми, сидящих рука об руку на диване с чашками чая.
– А вот и две другие мои девочки! – говорит он с улыбкой и протягивает руку. Я подхожу. – Поцелуй папу в щечку.
Мне ничего не остается, как поцеловать его. Сегодня он в хорошем настроении.
– Присаживайся, Кайла. Я сделаю нам чаю, – говорит мама и скрывается в кухне. Никакого поцелуя в щечку от нее.
Начинается форменный допрос:
– Ну, как школа?
– Отлично.
– Кто этот новый мальчик, о котором я слышал? – спрашивает он и подмигивает. Я зыркаю на Эми. «Спасибо большое», – говорят мои глаза.
Но она только улыбается, не замечая моего взгляда. До Эми, похоже, не доходит, что некоторые вещи можно говорить, а некоторые не стоит. Раньше я считала, что неумение держать язык за зубами – исключительно мой недостаток. Так было, когда дело касалось Эми и Джазза, до того, как им было официально разрешено встречаться. Но чем дальше, тем больше я понимаю, что Эми в этом отношении ничуть не лучше меня.
– Какой новый мальчик? – Я прикидываюсь дурочкой.
Эми хмыкает.
– Кэмерон, разумеется.
– Он просто друг, ничего больше. Его дядя выпекает фантастические торты.
– Как насчет того, чтобы ты тоже пекла нам время от времени? – кричит отец в сторону кухни. Мама не отвечает, но чайные чашки громко стучат на столе.
– Где ты был? – спрашиваю я, чтобы он не начал допытываться дальше.
– А, везде понемногу. Работа, знаешь ли. – Он снова улыбается, и я вижу, что он чем-то очень доволен, а все, что делает его таким довольным, меня нервирует.
Когда мама приносит чай, раздается стук в дверь. Она поворачивается, чтобы ответить, но отец подскакивает:
– Я открою.
Мама устраивается в кресле, обхватывает чашку руками. Ее-то как раз довольной не назовешь.
Себастиан спит на спинке дивана. Я беру его и кладу на колени. Он сонно протестует, потом уступает и смотрит на меня с кошачьей улыбкой. Кототерапия.
– Смотри, кто здесь. – Входит папа, а следом за ним Кэм. Я про себя испускаю стон. Умеет же он появиться вовремя!
С руки у него свисает велосипедный шлем.
– Прекрасный денек, поедем прокатимся? Можешь взять велик моей тети, если у тебя нет.
Спасение?
Лучше не подавать виду, что я рада.
– Ну, не знаю… Отец только что приехал.
– Нет, нет, иди, – говорит папа. – Повеселись. – Он улыбается и кажется таким дружелюбным, открытым, заботливым. Неужели это тот самый отец, который грозился вернуть меня лордерам, когда пропал Бен?