– Ты не отозвалась на стук, и я подумала, может, ты расстроена, или твой уровень упал, и тебе плохо. – Она вздыхает и садится на кровать. – Я беспокоилась о тебе. – Она протягивает руку, я беру ее и сажусь рядом с ней.
Она опасна.
Нет. Это же Эми, она не враг.
Эми берет мой набросок приемной доктора Лизандер.
– Объясни мне вот это, – говорит она, и мне ничего не остается, как все ей рассказать: о нападении, о загадочном исчезновении врачей. Мне было любопытно, во всем этом есть какая-то загадка, вот я и нарисовала эту комнату.
Она качает головой.
– Кайла, какая же ты глупая!.. Только подумай, какую беду ты на себя накличешь, если это увидит кто-нибудь, кто не должен! И вообще, зачем тратить время на подобную чепуху, когда у тебя так здорово получаются люди и лица? – И она переворачивает рисунок сестры Салли. – Вот этот, к примеру, просто великолепен. Кто это?
– Никто. Просто выдуманное лицо.
– В самом деле? Забавно, но эта женщина кажется мне знакомой, правда, не могу вспомнить откуда.
Работала ли Салли в больнице, когда там находилась Эми? Когда это было? Пять лет тому назад. Вполне могла.
– Но это, – продолжает она и снова берет в руки рисунок больницы, – нужно уничтожить. И больше не рисуй ничего подобного. Обещаешь?
Я обещаю, и мы вместе разрываем рисунок надвое, потом еще и еще, пока листок не превращается в мелкие клочки.
– Ну, вот и все, – говорит Эми.
– Пора выпить чаю?
Внизу, на кухне, я ставлю чайник.
– Где ты гуляла? – спрашивает она.
– А, да просто по деревне, – вру я, так как выезжать за пределы деревни запрещено.
– Маму хватил бы удар, если бы она узнала, что ты гуляла одна. С тех пор как нашли этого Уэйна Беста…
– Ты ничего больше о нем не слышала?
– Ой, а разве я не говорила? Он уже разговаривает и кое-что вспоминает.
Я отворачиваюсь достать чашки из шкафчика, потому что не уверена, что сумею сохранить нейтральное лицо. Он вспоминает? О, боже. Комната как будто темнеет и кружится у меня перед глазами, словно обращается в черную дыру, куда меня вот-вот засосет. Я трясу головой, разгоняя застилающую глаза пелену.
Расскажи Нико.
К горлу подкатывает дурнота. Нико будет взбешен, когда услышит об этом. Сейчас я уже не могу ему сказать. Слишком поздно.
– Но у него что-то вроде травматической амнезии, – продолжает Эми.
– А что это?
– Он помнит все, кроме того, почему оказался в лесу в тот день и что с ним там произошло.
– Вот как?
– В конечном счете может вспомнить и это, как говорит док. Я слышала, лордеры сильно раздражены тем, что он пока не в состоянии ответить на их вопросы. – Она поеживается. – Одного этого уже достаточно, чтобы память вернулась к тебе как можно быстрее, как мне кажется.
Когда я наливаю чай, звонит телефон, и Эми бежит ответить. Я несусь наверх, тщательно собираю все оставшиеся рисунки и прячу их в папку к остальным.
Эми почти узнала сестру Салли. Не следовало мне лгать насчет того, кто она. Вдруг Эми вспомнит, что это медсестра из больницы, и сложит два и два?
Обещала ли Эми никому не рассказывать о рисунках?
Я напряженно вспоминаю. На словах – нет, но ведь она заставила меня порвать набросок больницы. Какой в этом смысл, если не сохранить это в тайне?
Меня снедает тревога, но момент, когда можно было попросить ее никому не рассказывать, уже упущен. Если я вновь заговорю об этом, она задумается, зачем мне это. Лучше молчать.
Поздно вечером я прокрадываюсь по темной лестнице в кабинет на первом этаже. Закрываю дверь и включаю настольную лампу.
Мама увлекается местной историей. Полки в кабинете забиты книгами о здешних деревнях и городках, а также картами. Подробными картами местности со всеми дорогами, тропами и каналами.
Я не могу ждать осторожных розысков Эйдена. Действительно ли это Бен? Должен быть он. Иная альтернатива для меня неприемлема. Мысли мои путаются, сплетаются одна с другой, перескакивая от радости и предвкушения к страху, что все это окажется неправдой. Что любая надежда приведет к разочарованию.
Беговая дорожка в двадцати милях отсюда. Я мысленно рисую круг и тщательно изучаю каждую деревню и городок, находящиеся на этом расстоянии. Шоссе и проселочные дороги, которыми можно туда добраться.
Я найду тебя, Бен.
Глава 20
Следующий день выдается холодным и бодрящим. Облаков мало, и они достаточно высоко, так что не грозят никакими неприятными сюрпризами.
Я застегиваю ремешок велосипедного шлема.
– Ты точно не против покататься сегодня на велосипеде?
– Твое желание для меня закон, – отвечает Кэм и отвешивает поклон. – Куда хочешь поехать?