– Жди, – бросает Тори, уходит за угол, и я слышу, как журчит вода. Она возвращается с ведром и выливает ледяную воду мне на голову. Я кашляю и отплевываюсь. Она отходит назад, раздумывает.
– Нет, маловато. – Еще раз окатывает меня из ведра и оставляет, дрожащую, а сама идет в дом. Возвращается через минуту.
– Надень это, – приказывает она и бросает мне джинсы и толстовку. Я поднимаю глаза: охрана смотрит. Катран кашляет, бросает на них многозначительный взгляд, и они отворачиваются.
Трясущимися руками я стягиваю с себя мокрую одежду. Голова кружится. Когда я наклоняюсь, чтобы натянуть джинсы, в глазах начинает темнеть, и я чуть не падаю. Натягивая кофту через голову, трясусь так сильно, что никак не могу попасть в рукава, пока Тори не помогает, нетерпеливо дернув. Двое охранников все еще стоят, отвернувшись, но не Катран. Он смотрит мне прямо в глаза, взгляд спокойный, ровный, говорящий что-то. Что?
– Пошли, – отрывисто бросает Тори, с отвращением отшвырнув ногой мою одежду. – Нико ждет. – Она улыбается, и по коже у меня бегут мурашки. Я вхожу вслед за ней в дом. Внутри не намного теплее, чем на улице, и меня колотит от холода и страха.
В кабинете Нико появился дополнительный стул.
– А вот и ты, – говорит он. – Присаживайся, Кайла.
Тори мешкает в дверях.
– Иди, – приказывает Нико, и она выскакивает за дверь и прикрывает ее за собой, но я все же успеваю заметить выражение ее лица: сильнейшее раздражение.
– Чаю, Кайла? – спрашивает Нико, держа чайник в одной руке.
– Д-да, пожалуйста, – бормочу я. Зубы стучат, несмотря на все попытки взять себя в руки.
– Ах, бедняжка. Боюсь, у нас здесь нет горячей воды, – обращается он к доктору Лизандер. – Но мы справляемся, как можем.
Он наливает чай в чашку и передает ее мне. Я крепко сжимаю ладонями теплые бока. Нико выходит из кабинета и через минуту возвращается с одеялом, набрасывает его мне на плечи.
– Не могу позволить тебе замерзнуть до смерти, пока мы не решим, что с тобой делать.
Доктор Лизандер сидит, скрестив ноги, в руке чашка чая. Все в той же одежде, разумеется, но снова держится как в больнице. Как если бы на ней был белый халат. Спокойная, внимательная, наблюдающая.
– Может, пора вам сказать мне, что все это значит? – спрашивает она, приподняв бровь, словно обращается к нарушившему правила пациенту.
– Угоститесь вначале печеньем. – Он открывает коробку, протягивает мне, но я мотаю головой. В желудке пусто, но, кроме чая, я ничего не смогу проглотить.
Наконец Нико допивает чай с горсткой шоколадного печенья и откидывается на спинку стула.
– Вы, возможно, слышали о «Свободном Королевстве»? Вероятно, вам больше знакомо название АПТ, антиправительственные террористы – так называют нас лордеры.
Она слегка склоняет голову набок.
– Время от времени.
– Сегодня вы удостоились чести приглашения помочь нашему делу. Низвергнуть гнусных лордеров, которые душат нашу молодежь и все прочее в нашей великой стране.
Она вскидывает бровь.
Нико смотрит на меня:
– Возьмите, к примеру, это бедное дитя. Взгляните на нее, дрожащую, потерянную и одинокую. Правительство стерло ей память, и она не в состоянии отличить друзей от врагов. Она не в состоянии самостоятельно думать. Ею так легко манипулировать, направлять на любые цели. Главным образом цели лордеров, но мы тоже можем это делать. Что же будет с нею дальше? Какое будущее может предложить ей эта страна?
Живущий во мне дух неповиновения возмущается и кричит. Так вот что он думает, вот что он сделал? Использовал меня в своих целях и теперь считает отработанным материалом, который можно выбросить? Но все остальные мои чувства оцепенели от холода. Одно знаю точно: если я сейчас выскажу Нико все, что думаю, это будет последнее, что я сделаю в своей жизни.
– Странные вопросы вы мне задаете, – отвечает доктор Лизандер. – Ее будущее? Но, заставив ее участвовать в сегодняшнем… действе, вы уничтожили его. Все равно что спичку задули.
– Тогда можно покончить с этим прямо сейчас, – говорит Нико и выдвигает ящик своего стола. Достает пистолет. Проверяет барабан. Улыбается. Небрежно поднимает его, снимает с предохранителя. Нацеливает мне в голову.
Ужас, горячий, реальный, накрывает меня с головой. И все ж… нет. Нико ни за что не застрелит меня здесь. Он не любит беспорядка. Он велит оттащить меня в лес и пристрелить там, если таков его план.
– Не надо, – охает доктор Лизандер, – пожалуйста.
Он удивленно вскидывает бровь, хмурится:
– Почему?
Она как будто смущена вопросом:
– Я врач, поклявшийся защищать жизнь. Она – моя пациентка.