Во-вторых, в этом году, в честь двадцатипятилетия их гибели, нынешний премьер-министр обратится к нации и избранной кучке сановников. Это произойдет в прилегающем к особняку парке ровно в четыре часа пополудни: точное время подписания тридцать лет назад договора, положившего конец беспорядкам в стране.
Потом мы с Кэмом уедем, а мама с отцом останутся на бесконечный прием и, позже, на обед. Эми, ненормальная, выразила желание остаться с ними.
Но ведь все закончится после первой части, не так ли?
Так или иначе.
Я поднимаю глаза на потолок, такой высокий. Будет ли эхо от пистолетного выстрела?
– Впечатляюще, правда? – говорит мама. – И все же по-прежнему есть ощущение дома. Я любила бывать здесь. Библиотека тут такая длинная, что в ней можно играть в крикет.
– И ты играла?
Она подмигивает.
– Ну, в то время я не была большим книголюбом.
Нас зовут занять свои места. Мама в одном кресле, отец в другом. Мы с Эми должны встать позади мамы, каждая положив руку на спинку ее кресла. Проверяется свет, потом звук. Я украдкой осматриваюсь.
Лордеры. Они повсюду, но не настолько близко, чтобы успеть прикрыть от выстрела. Не настолько близко, чтобы остановить ее речь, если им покажется, что она заходит не туда. С другой стороны, у мамы будет лишь несколько секунд, прежде чем трансляцию прервут. Я вглядываюсь в их лица, уверенная, что Коулсон появится тут, что остановит все это прежде, чем оно начнется. Но его нигде нет.
Какая-то девушка выскакивает вперед и припудривает маме лицо.
Но если она не произнесет нужную нам речь, что тогда? У меня начинает кружиться голова. Я снова поднимаю глаза и словно плыву над залом; время будто замедляется, каждая секунда растягивается.
Если она не произнесет нужную нам речь, тогда я должна буду сунуть руку в рукав и вытащить пистолет? Нет. Я рядом с ней, целиться не нужно. Руку в рукав, палец на спусковой крючок, выстрел прямо через рукав. Никто не успеет ни увидеть, ни остановить меня.
Нет. Она скажет правду. Скажет. А если так… что тогда? Лордеры по-прежнему здесь. Трансляция остановлена. Ее арестуют? Застрелят? Я на мгновение прикрываю глаза. Нико сказал – нет. Они не осмелятся, им придется сделать все по закону, для разнообразия, ведь вся страна будет следить за тем, как с ней поступят. И если сказанное ею подтвердится, это не будет изменой. Он найдет Роберта, и они докажут, что это правда.
Но существует вероятность, что они отреагируют, не задумываясь, застрелят ее, чтобы остановить еще до того, как будет прервана трансляция.
У меня скручивает живот. Страна увидит, на что они способны, увидит, кто они есть на самом деле.
Но если она не скажет правду… Я пытаюсь восстановить ту холодную решимость, которую чувствовала раньше, удержать ее в себе. Сосредоточиться. Рука в рукав. Пистолет. Выстрел. Я могу сделать это. Будет кровь, но только после, да и какая разница, даже если я упаду в обморок? При таком скоплении лордеров я буду мертва еще раньше. Мы обе будем мертвы.
– Кайла? – Эми подталкивает меня в бок. – Улыбайся.
Я напускаю на лицо улыбку. Начинается отсчет. Свет направляется на камеру и… мама вступает:
– Двадцать пять лет тому назад произошла ужасная трагедия: от рук террористов погибли Уильям Адам Армстронг и его жена Линеа Джейн Армстронг. Нация потеряла премьер-министра и его супругу. Я потеряла родителей.
Этот день, двадцать шестое ноября, выбран не случайно. Тридцать лет назад, в этом самом зале, был подписан договор, сформировавший наше Центральное коалиционное правительство. Правительство, возглавляемое моим отцом, которое покончило с мятежами и возвратило мир на наши земли. Сейчас я здесь, перед вами, вместе со своей семьей, и я спрашиваю себя: что сказал бы мой отец, если бы был жив? Что предпринял бы? – Она делает паузу. В руках, сцепленных вместе, нераскрытых, зажаты маленькие белые карточки. Я вижу, как один официальный чин за камерой обменивается настороженным взглядом с другим. Она больше не придерживается заготовленной речи! В душе вспыхивает надежда.
– Папа был человеком принципиальным. Он был убежден, что поступает правильно, и отдавал все силы на то, чтобы сделать нашу страну безопасным местом для своих детей и для детей их детей во времена хаоса. Тогда это казалось несбыточной мечтой. Но он так и не увидел своего внука. Сына, которого я тоже потеряла.
Она и вправду собирается это сделать. Моя рука непроизвольно тянется к ее плечу. Мама накрывает ее своей.