Я делаю глубокие вдохи и выдохи, заставляя себя не обращать внимания на красное, сочащееся из плеча и бока. Пробую пошевелить руками и ногами, но от малейшего движения все тошнотворно кружится. Вот черт.
Через минуту в дверях появляется доктор Лизандер. Она бежит ко мне, Тори сзади, нацелив пистолет ей в спину.
Доктор опускается на колени рядом со мной, ощупывает, оттягивает одежду. Она должна сообразить, что я не могла потерять сознание только от этого. Из-за ее спины Тори не видно моего лица. Я открываю глаза и подмигиваю.
Глаза ее расширяются.
– Мне нужен жгут, быстро, – говорит она. – Принеси мне аптечку!
Тори колеблется.
– Иди же скорей, иначе она умрет.
Тори бежит к дому. Я сажусь.
– Бегите, – говорю я, указывая рукой направление. – Вот там тропа, на развилке свернете налево.
– Без тебя не пойду.
– Идите же! Я не могу. Я в полуобмороке от крови.
– Нет. – Она тянет меня подняться, ноги подкашиваются, но доктор твердо удерживает меня рукой за талию, и мы делаем несколько нетвердых шагов в глубь леса.
Тут Тори выскакивает из дома, бросает аптечку и кидается к своему пистолету. Но не успевает она добежать до него, как раздается оглушительное «бах», и нам на голову сыплются щепки.
– Следующий будет не в дерево, – произносит голос. Голос, от которого меня начинает бить дрожь.
Мы останавливаемся. Оборачиваемся. Нико стоит, нацелив пистолет мне в голову.
– Так, так. Кто-нибудь объяснит мне, что здесь, черт возьми, происходит?
Глава 43
– Я ужасно зол, – говорит он. Глаза и голос у него убийственно холодные. Ледяные. – Кто-то должен заплатить. Ты. – Он бросает взгляд на Тори, продолжая держать меня на мушке. – Ты сделала, по крайней мере, одну правильную вещь – позвонила мне. Я уже все равно был близко, поэтому поспешил, чтобы посмотреть, что тут за срочность, и что же я нахожу? Ты выпустила пленницу.
Он поворачивается и нацеливает пистолет на нее. Она делается белой как мел.
– Нет, Нико, нет, я…
– Ты отрицаешь, что отперла дверь?
– Нет, но…
– Это моя вина, – говорю я. Он снова разворачивается ко мне.
– А это еще кто? – указывает он на Кэма, который лежит на земле с окровавленной головой.
– Кто-то из школы, я не знаю кто. И кое-что еще. Он выследил меня, хотя никак не мог этого сделать.
– Ты позволила себя выследить? И привела его сюда? – Он с отвращением качает головой. – Какими глупцами я окружен! Кто же заплатит? – Он вздыхает. Нацеливает пистолет на меня, и доктор Лизандер выступает вперед и поднимает руку, собираясь что-то сказать, но я тяну ее назад.
Он взводит курок. Звук выстрела громким эхом прокатывается по лесу.
Снова над нашими головами.
Я стою, оцепенев. Страх. Потрясение. Отвожу взгляд как можно дальше от Кэма, от крови у него на затылке и от своей крови, потому что не могу лишиться чувств сейчас, не могу. Дышу глубоко, стараясь не думать об этом.
Отодвигаю свою фобию в сторону, на потом, чтобы справиться с тем, что сейчас.
– А ты, Рейн. Такой обман. Почему ты сейчас не в Чекерсе, где должна быть?
– Я не смогла этого сделать. Не смогла причинить ей боль. Она не совершила ничего, чтобы заслужить такую смерть.
Он качает головой.
– Глупая девчонка. Если бы она произнесла свою речь, как мы хотели, это стало бы вишенкой на торте. Но тебе нужно было быть там в четыре часа! Идиотка. – Его трясет от ярости.
Но зачем… зачем мне нужно было быть там в четыре? Ведь предполагалось, что я убью ее во время первой церемонии, в доме. Ничего не понимаю. Что должно было произойти в четыре? Разве что он знал, что у меня не поднимется рука убить маму.
Глаза Нико полыхают яростью.
– После всего, что я сделал для тебя. – Он качает головой, снова направляет на меня пистолет. – Мне следовало бы пристрелить тебя прямо сейчас, но я не буду. Есть причина, знаешь ли, – непринужденно заявляет он. – Ты должна жить, чтобы умереть в другой день. Твоя смерть все еще может принести пользу! Сегодня был для этого идеальный случай, но неважно. В другой раз. Даже если нам придется накачать тебя наркотиками и поддерживать под руки, мы позаботимся, чтобы пленка запечатлела тебя навечно: ангелоподобная белокурая Зачищенная девушка убивает людей и кончает жизнь самоубийством.
Я качаю головой, не понимая, от ужаса не в силах ни двигаться, ни говорить.
– Разумеется, теперь понятно, – подает голос доктор Лизандер. – Вы хотите публично доказать, что Зачищенные способны на насилие, чтобы одним махом ударить по всему, что делают лордеры. Но как же все остальные Зачищенные? Что будет с ними?