Телефон зазвонил через динамики машины. Я взглянул на экран и нажал кнопку на руле.
— Привет, пап.
— Ты где? Уже добрался?
Я невольно улыбнулся.
— Мне тридцать три, а он до сих пор боится, что меня похитят.
Отец хмыкнул.
— На дорогах полно психов.
— Я как раз еду через Вулф-Гэп. Здесь потрясающе. Из центра видны горы и озеро. Тебе бы понравилось.
— Может, стоит приехать в гости.
Я на мгновение замолчал. Ничего не хотел сильнее, чем провести время с отцом. Но устроить это было непросто, пока я старался не привлекать внимания.
— Ближе к концу твоего пребывания, — поспешно добавил он.
— Было бы идеально.
Он ненадолго замолчал.
— Мне не нравится, что ты там совсем один. Точно не хочешь пожить у нас? Мы с мамой будем только рады. Вы с Пичес можете занять гостевой домик у бассейна, чтобы у вас было свое пространство.
— Не думаю, что это хорошая идея. Илай может появиться…
— Сомневаюсь. Перед нашим домом до сих пор дежурят папарацци.
Меня накрыла волна злости при мысли, что родителям приходится терпеть преследования прессы. Отец в какой-то степени привык к вниманию. В детстве он снимался в кино, а потом стал режиссером. Но даже после блокбастеров и «Оскаров» ему каким-то образом удавалось не привлекать лишнего внимания. Он был достаточно скучным, чтобы желтая пресса почти не трогала его.
По крайней мере, пока мой брат не устроил очередную катастрофу. У него всегда был к этому талант. Но на этот раз речь шла уже не просто о неприятностях. Все оказалось гораздо серьезнее. Он походя разрушил мою жизнь. А Карисса заплатила за это самую высокую цену.
— Бо?
Я несколько раз моргнул и остановился на перекрестке.
— Прости. Что ты сказал?
Отец снова замолчал.
— Скажи только слово, и я сяду на первый самолет.
Горло обожгло. Он был таким хорошим человеком. Лучшим.
— Со мной все нормально. Правда.
— Нет. Но будет. Каждый день ты понемногу к этому приближаешься.
Я с трудом сглотнул. Хотелось верить, что он прав. Но правда заключалась в том, что я разлюбил Кариссу много лет назад. Я оставался с ней, потому что нас всегда воспринимали как единое целое. Потому что она знала, каково это — расти под пристальным вниманием публики. Потому что я думал: если останусь рядом, то смогу ее спасти.
Как же сильно я ошибался. Отношения со мной погубили Кариссу. Заставили Илая зациклиться на ней. Потому что он всегда стремился уничтожить все, что, по его мнению, делало меня счастливым.
— Спасибо, пап. Мне пора. Нужно следить за маршрутом.
— Конечно. Напиши, когда доберешься. И пришли маме фотографию дома.
Уголки моих губ приподнялись.
— Думаю, это просто домик. Наверное, довольно суровый. Гейнс предупредил, что этот человек не особенно старается сделать свои владения гостеприимными.
— Ты уверен, что это хорошая идея?
— Я хочу снять этот фильм как следует. Только он сможет придать истории достоверность.
Отец издал неопределенный звук, явно не выражавший согласия.
— Он сидел в тюрьме.
— Приговор отменили.
— Такой опыт меняет человека.
Я свернул с главной дороги на узкую, уходившую прочь от города.
— Уверен, что меняет. Но это тоже нужно увидеть собственными глазами. Как и то, как он работает с лошадьми. Гейнс говорит, что никогда не видел ничего подобного.
— Надеюсь, оно того стоит, — пробормотал отец.
— Стоит.
Обязано было стоить. Впервые я пытался встать на место отца. Мне предстояло работать и перед камерой, и за ней. Раньше я уже находил проекты и выступал продюсером. Но, прочитав этот сценарий, сразу понял: хочу воплотить его в жизнь на каждом этапе. Эта история проникла мне в душу, и я должен был отдать ей должное.
— Люблю тебя, пап.
— И я тебя. Я рядом, если понадоблюсь.
— Знаю. Поговорим позже.
— Напиши.
Я рассмеялся.
— Сообщу, что дорожные разбойники меня не схватили.
— Скажи, где я ошибся, воспитывая такого умника.
— Это у меня от тебя.
— Только маме не говори.
Я плавно провел пикап по повороту.
— Твоя тайна в безопасности. Пока.
— Пока.
Отец отключился, и я снова сосредоточился на дороге. Она огибала гору. Чем дальше мы ехали, тем реже попадались ворота частных домов и участков, пока не исчезли совсем.
— Даже не думай здесь сбегать. Потеряешься за секунду.
Пичес с удовольствием принюхалась к воздуху, высунув язык.
— Через полтора километра пункт назначения будет справа, — сообщил навигатор.