— В уединении ему точно не откажешь.
Я знал, что Рэмси Бишоп не хочет меня здесь видеть. Гейнс, главный осветитель, которого я брал на съемки при любой возможности, познакомился с ним в тюрьме. В семнадцать лет Гейнс угнал машину и отбывал срок. Они сблизились, и, когда я рассказал ему о фильме, он попросил Рэмси об одолжении. Но даже если тот окажется колючим, я умел быть обаятельным, когда требовалось. Без умения располагать к себе людей фильмы не снимают.
Я сбросил скорость, заметив большой знак: «Частная территория. Вход запрещен». Примерно через сто метров на противоположной стороне дороги висел такой же. На третьем значилось: «Последнее предупреждение. Разворачивайтесь».
Черт. Оставалось надеяться, что меня сейчас не пристрелят. Я остановился у массивных кованых ворот. Их обрамляли грубые деревянные балки, а суровое послание дополняли несколько камер.
Я опустил стекло и нажал кнопку переговорного устройства.
— Чего? — раздался хриплый голос.
— Привет. Это Боуден Кавано. Я ищу Рэмси Бишопа.
— Покажите удостоверение. Поднесите к камере.
Я уже хотел рассмеяться, но понял, что он говорит серьезно. Не хотелось вести себя как самодовольный придурок, но я снялся в десятках фильмов, а последние полгода мое лицо регулярно появлялось на обложках журналов.
— Конечно.
Я наклонился, достал бумажник, вынул удостоверение и поднес к маленькой камере рядом с переговорным устройством.
— Ладно. Открою ворота. Езжайте по дороге. Остановитесь у гостевого домика. К главному дому не приближайтесь. Я подойду.
Рэмси не стал ждать ответа и отключился. Ворота загудели и начали открываться.
— Вот это гостеприимство, — пробормотал я Пичес.
Она лишь радостно запыхтела.
Я медленно проехал вперед. По обеим сторонам дороги возвышались сосны, полностью скрывая владения от глаз. Внезапно лес расступился, и передо мной открылись широкие пастбища с пасущимися лошадьми. За ними стояло несколько зданий, словно сошедших со страниц журнала об архитектуре Дикого Запада. Огромный амбар идеально вписывался в пейзаж. Рядом возвышался большой дом, похожий на горное шале. Чуть поодаль стоял небольшой домик.
Я направил машину к нему. Остановился на импровизированной площадке перед зданием и заглушил двигатель. Выйдя, обошел пикап и открыл пассажирскую дверь. Пичес спрыгнула и принялась все обнюхивать. Она задрожала всем телом, уставившись на деревья за домиком.
Из-за них вышел мужчина. Рядом с ним шел зверь, которого иначе как огромным чудовищем назвать было невозможно.
— Стоять, — приказал я Пичес.
Она завиляла всем телом.
— Гейнс ничего не говорил о собаке, — произнес мужчина, который, судя по всему, и был Рэмси.
— Мне стоит бояться, что твой пес ее сожрет?
Рэмси нахмурился.
— Кай нормально относится к животным. Это людям он не доверяет.
— Кто он вообще? — не удержался я.
У пса была густая шерсть, в которой смешались разные оттенки серого. Но сильнее всего поражали ледяные голубые глаза.
— Гибрид волка и собаки.
— Волка?
— Если тебя это не устраивает, можешь жить в другом месте.
Я поднял руку.
— Никаких проблем. Просто раньше таких не видел.
Рэмси лишь хмыкнул и бросил мне связку ключей.
— Это от домика. И брелок от ворот. Никаких гостей сюда не приводи. Приведешь — вылетишь.
Он развернулся и пошел прочь.
— Подожди. Когда ты работаешь с лошадьми?
Рэмси обернулся. На его щеке дернулся мускул.
— Вскоре после рассвета. Так что выспись хорошенько, кинозвезда.
Я проглотил колкость, которая уже вертелась на языке, и просто кивнул.
— Увидимся.
Рэмси скрылся среди деревьев.
— Похоже, придется немного постараться, чтобы ему понравиться.
Пичес жалобно заскулила, словно хотела побежать следом.
— Прости, приятель. Ты застряла со мной.
Я поднялся по ступеням на маленькое крыльцо и обернулся, осматривая новые владения. От открывшегося вида перехватило дыхание. Поля перетекали в леса, а те — в покрытые снегом скалистые горы. Вершины казались такими огромными, что напоминали, насколько я ничтожен перед всем этим. И насколько малы мои проблемы на их фоне.
Здесь можно было потеряться на несколько месяцев.
И, возможно, снова найти часть себя.
3 Лейкен
— Лейкен, ты прекрасно выглядишь. — Кей крепко меня обняла.
Я позволила ее теплу и знакомому аромату лаванды окутать меня.
— Ты тоже.