Стены словно начали сдвигаться, а по телу разлился жар. Я пробиралась сквозь толпу. Людей было не так уж много. Каждое лицо я в той или иной степени знала. И все же в зале стало нечем дышать.
Я подошла к бару.
— Воду со льдом, пожалуйста.
Бармен подмигнул мне.
— Уверены, что не хотите чего-нибудь покрепче?
— Только воду.
Его улыбка слегка померкла, но он наполнил стакан льдом и водой.
— Держите.
— Спасибо.
Я быстро оглядела зал и направилась в почти пустой угол. Спина пульсировала от боли, когда я осторожно опустилась на стул. За сегодня я слишком долго провела на ногах. Сделав глоток, я растерла напряженные мышцы.
Я на мгновение закрыла глаза, позволяя холодной воде успокоить горло. Представила, как она спускается ниже, к самому центру мучительной боли, сжимавшей позвоночник. Три операции, а врачи так и не нашли способа ее облегчить. После последней стало только хуже. Тогда я поклялась больше никому не позволять разрезать меня.
— Лейкен.
Услышав низкий голос, я распахнула глаза. Он полоснул по мне ножом. Так похож на голос того, кого я потеряла, но в нем звучала жесткость, которой у Джейса никогда не было.
— Джекс. Что ты здесь делаешь?
После смерти брата Джекс заметно взялся за ум. Но открытие библиотеки было не в его вкусе, даже если она носила имя Джейса.
Он кивнул в сторону матери.
— Я пообещал маме прийти.
Я кивнула и снова отпила воды.
— Ты придешь в субботу?
— Конечно.
В спине запульсировала боль, словно усилившись от одной мысли о встрече в честь дня рождения Джейса.
Джекс стиснул челюсти.
— Не уверен, что здесь подходит слово «конечно». В последнее время тебя почти не видно.
Я подняла на него взгляд. В его глазах жила боль, но Джекс превратил ее в гнев. Я понимала. Иногда со злостью жить проще, чем с горем.
— Я прихожу, когда ты на работе.
Так было легче. Я давно перестала пытаться достучаться до Джекса. Перестала объяснять человеку, который когда-то был мне братом, что отдала бы все, даже жизнь, лишь бы все сложилось иначе. Для него этого все равно было бы недостаточно. После того как Роберт Аарон оказался в тюрьме, Джекс лишился главной мишени для своей злости. Ему требовался виноватый, а я оказалась под рукой.
На его щеке дернулся мускул.
— Ты никогда не умела выдерживать столкновения.
— Я не вижу в них смысла, если они ни черта не меняют, — процедила я.
— Может, тебе вообще стоит перестать приходить. Наверное, будет лучше, если дни рождения мы станем отмечать только семьей.
Я отшатнулась, словно Джекс меня ударил. Лучше бы и правда ударил. Это причинило бы меньше боли. Грейнджеры были моей семьей с детского сада. Джекс был мне большим братом куда больше, чем родной. Теперь в его глазах осталось лишь презрение.
— Мы все потеряли любимого человека, — прошептала я.
— Нет. Ты потеряла парня, с которым трахалась. А я потерял родного брата!
Рука задрожала, и я опустила стакан на колено.
— Я тоже его любила.
Темные глаза Джекса вспыхнули.
— Правда?
Я вскочила на ноги.
— Ты знаешь, что да. Ты видел это каждый чертов день. Не смей ставить мою любовь под сомнение.
Рука снова задрожала.
— Это ты придумала явиться на мою вечеринку и изображать надзирателя. Не будь ты такой зажатой сукой, мой брат был бы жив.
Стакан выскользнул из пальцев. Он упал на пол и разлетелся на миллион мельчайших осколков. Настолько крошечных, что собрать их обратно было невозможно. Во всяком случае, так, чтобы стаканом снова можно было пользоваться. Иногда, как сейчас, я чувствовала себя такой же. Разбитой до неузнаваемости.
Кей поспешила к нам. Ее обеспокоенный взгляд метался между мной и Джексом.
— Несчастный случай?
Она подозвала официанта.
— Принесите, пожалуйста, совок и щетку, чтобы все это убрать.
— Конечно, мэм.
Пылающий взгляд Джекса не отрывался от моего лица. Он прожигал меня, словно Джекс мог испепелить одним лишь взглядом. Я хотела искренности, чего угодно, кроме пустой светской болтовни. Но не зря говорят: бойся своих желаний.
— Прости, Кей. Мне нездоровится. Я поеду домой.
На ее лице проступило беспокойство.
— Тебя отвезти?
К нам поспешила Джилли и положила ладонь Кей на плечо.
— Нет, оставайся. Я отвезу Лейкен.
— Нет.
Слово прозвучало резче, чем я хотела. Я смягчила его дрожащей улыбкой.
— Мне просто нужно немного отдохнуть.