Джилли прищурилась, внимательно глядя на меня, но кивнула.
— Обещаешь написать, если что-нибудь понадобится?
— Обещаю.
Джекс презрительно фыркнул.
— Ну да, из кожи вон лезьте ради Лейк. Будто она и без того еще не все испоганила.
Я резко повернулась к нему. По позвоночнику ударила раскаленная добела боль.
— Ты не имеешь права меня так называть. Ты давно его потерял. Возможно, тебе вообще никогда не следовало его иметь.
Джекс отступил на шаг, и я уловила запах алкоголя у него изо рта. Он поднял обе руки, криво усмехнувшись.
— Почему бы тебе не уйти, пока ты не устроила еще большую сцену?
Я быстро оглядела зал. На нас смотрели десятки глаз. Все это внимание царапало кожу, оставляя меня обнаженной и беззащитной.
Я развернулась и направилась к двери. Но смогла вдохнуть полной грудью лишь тогда, когда опустилась на водительское сиденье. Я крепче сжала руль, а жжение в глазах усилилось. Все превратилось в кошмар. Все искорежилось и разбилось, словно автомобиль, из которого извлекли нас с Джейсом.
И становилось только хуже.
4 Лейкен
Я плыла в темном море, а волны били меня со всех сторон. Сквозь грохот воды донесся голос Джейса:
— Люблю тебя, Лейк. Вечно и еще один день.
Я попыталась ответить. Сказать:
— Вечно и еще два дня.
Но вода душила меня, а море становилось все темнее.
Голос Джекса вытеснил голос Джейса:
— Ты его убила.
Я резко села в постели. Сердце колотилось о ребра. Пижама прилипла к влажной коже. Гизмо тихо заскулил, подполз ближе и лизнул меня в руку.
Я погладила его по голове.
— Все хорошо. С нами все хорошо.
Гизмо прижался к моей ладони. Я подняла его и прижала маленькое тельце к груди.
— Что бы я без тебя делала?
Мышцы все еще дрожали. Сны всегда казались такими настоящими. Иногда я просыпалась с ощущением, будто проплыла в них несколько километров.
Я взглянула на часы на тумбочке. Чуть больше пяти. Снова пытаться уснуть не имело смысла. Особенно на влажных простынях.
Я спустила ноги с кровати и встала. Наклонилась, поставила Гизмо на пол и пристегнула его коляску.
— Вот так. Дай мне привести себя в порядок, потом пойдем на улицу и позавтракаем.
Услышав слово «улица», он заплясал и закрутился на месте.
— Дай мне десять минут.
Я прошла в крошечную ванную рядом со спальной зоной. Квартира представляла собой одно большое помещение с гардеробной и ванной, но я постаралась сделать ее своей. Здесь было уютно. Стены украшали произведения искусства, которые я собирала за годы работы в галерее. Здесь же висели мои попытки писать акварелью и маслом, сделанные до того, как я открыла в себе любовь к фотографии. Эта квартира была похожа на меня — неповторимый беспорядок. И я любила ее именно такой.
Я сняла пижаму и бросила в корзину для белья. Включила душ и подождала, пока вода нагреется. Казалось, в голове все еще звучали голоса из сна. Я забралась в старую ванну на ножках, задернула занавеску и подставила лицо под струи.
Я стояла неподвижно, пока вода стекала по телу. Пыталась представить лицо Джейса. Ухватиться за одно из наших прекрасных воспоминаний. Больше всего я любила те моменты, когда мы были прежде всего друзьями. И иногда задумывалась, продержались бы мы до самого «навсегда», как всегда обещали друг другу.
Одно я знала точно. Я всегда любила бы его. За то, что рядом с ним чувствовала себя в безопасности и знала, что мной дорожат. За то, что он был моим лучшим другом. Даже если бы со временем эта любовь изменилась, она все равно осталась бы одним из лучших подарков в моей жизни.
Я повернулась под струями, намочив волосы, хотя знала, что густые темные пряди будут сохнуть целую вечность. Намылила голову, делая паузы, когда боль становилась слишком сильной. Нанесла кондиционер, потом вымыла лицо и тело. Наклонилась, чтобы побрить ноги. Острая, колющая боль прострелила позвоночник, но я твердо решила закончить. Даже если слезы смешивались с водой.
Закончив, я вышла из ванны и завернулась в толстое полотенце. Вторым обмотала волосы. Гизмо вежливо сидел и ждал, но смотрел так, словно приказывал мне поторопиться.
Я быстро почистила зубы и оделась. Не снимая полотенца с волос, спустилась с Гизмо вниз и вышла через заднюю дверь. Там был небольшой клочок травы, где он мог сделать свои дела перед долгой прогулкой.
В дальнем конце узкого прохода послышались шаги. Я всматривалась в темноту, пытаясь что-нибудь разглядеть, а сердце забилось в такт приближающемуся звуку. Я потянула поводок Гизмо.