— Актер?
— Ты хотела сказать красавчик? — спросила Хэдли.
Эв отломила кусочек бейгла.
— У меня от него сердце точно начинает колотиться.
— А кто это? — спросила Адди, перенося запеканку на кухонный остров.
Эв потянулась за сливочным сыром.
— Помнишь фильм, который мы смотрели две недели назад?
— Тот, после которого я рыдала навзрыд?
Губы Эверли дрогнули.
— Я думала, Беккет меня придушит.
Адди рассмеялась.
— Он плохо переносит мои слезы.
— Это еще мягко сказано. В общем, главную роль там играл Боуден Кавано.
Глаза Адди расширились.
— И он сейчас в Вулф-Гэп?
— Клянусь, это был он.
Я подвинула стопку тарелок ближе к Адди, чтобы она могла разложить запеканку.
— Странный выбор места посреди зимы.
Хэдли отпила апельсинового сока и поставила стакан.
— Может, он пытается залечь на дно после всего случившегося.
Эв повернулась к ней.
— Я совсем об этом забыла.
— О чем? — спросила я.
— Около полугода назад умерла его многолетняя девушка. Семья не сообщила причину, и пресса после этого словно с цепи сорвалась, — объяснила Хэдли. — Его месяцами преследовали.
Эв взяла тарелку, которую протянула Адди.
— Может, он переезжает в Вулф-Гэп. После всего пережитого я бы его не винила.
Хэдли покачала головой.
— Все было ужасно. Некоторые мерзкие таблоиды даже намекали, что он причастен к ее смерти. Хотя доказательств не было вообще.
Грудную клетку сдавило, и мне стало трудно дышать. Я знала, каково это. Но за мной наблюдал лишь маленький городок, а не весь мир.
— Если он и правда здесь, надеюсь, его оставят в покое.
Адди протянула руку и сжала мое предплечье.
— Я тоже. Никому не следует сталкиваться с подобной жестокостью. Особенно во время горя.
Нет, не следует. Но жизнь редко складывалась так, как должна. Оставалось лишь постараться создать что-нибудь прекрасное из разбитых осколков.
5 Боуден
Я откинулся в кресле-качалке. Полозья мерно поскрипывали, двигаясь вперед-назад по доскам крыльца. Этот тихий ритм нарушало лишь посапывание Пичес. Ранние подъемы она никогда не любила. Я отпил кофе и посмотрел, как солнце поднимается над горизонтом.
К такому можно было привыкнуть. Впервые за целую вечность я проспал всю ночь без мучительных снов. Окно в спальне оставил приоткрытым и подумал, что прохладный свежий воздух погрузил меня в беспробудный сон. Будильник не понадобился — я и сам проснулся вовремя.
Я заметил фигуру, направлявшуюся от главного дома к конюшне, но остался на месте. Вряд ли Рэмси обрадовался бы, заявись я к нему с самого утра. Решил дождаться, пока он выведет лошадь.
Минута перетекала в другую, и вскоре прошло полчаса. Я поднялся с кресла и уже собирался направиться к конюшне, когда увидел их. Сначала мое внимание привлек грохот копыт. Я посмотрел за конюшню. Одна лошадь, затем вторая понеслись по полю. Следом вырвался весь табун — около дюжины животных мчались по земле.
Я застыл на месте. От этого зрелища невозможно было отвести взгляд. Словно получив безмолвный приказ, лошади одновременно повернули и понеслись вдоль горизонта.
Хруст гравия заставил меня оторваться от величественной картины. По дороге приближался пикап с прицепом.
— Я думал, ты еще спишь.
Я обернулся и увидел Рэмси, который шел ко мне.
— Не знаю, что тебе известно о съемках, но на дневных сменах нас обычно вызывают к четырем утра.
Он слегка вскинул подбородок, показывая, что услышал. И только.
Похоже, дружба нам в ближайшее время не светила. Заметив рядом с Рэмси огромного волкопса, Пичес заплясала у моих ног. Я погладил ее по голове.
— Веди себя прилично. Не хочу, чтобы нас отсюда выгнали.
Я приказал ей оставаться на месте, и она легла на крыльце. Сам спустился по ступеням, пока пикап сдавал назад к круглому загону.
— Новая лошадь?
Рэмси кивнул.
— Не приближайся к загону.
— Без проблем.
Когда прицеп встал на место, из кабины выпрыгнула женщина лет шестидесяти. Она подошла к нам. Увидев меня, слегка расширила глаза, но тут же снова сосредоточилась на Рэмси.
— Ее сейчас переполняют эмоции.
Рэмси посмотрел на прицеп. Послышалось ржание, а затем резкий удар копытом по стенке.
— Узнала что-нибудь еще?
Женщина поджала губы.
— Когда она не делала то, чего от нее хотели, хозяева применяли силу.
Челюсть Рэмси окаменела.
— Идиоты.
— Это точно. Но ты приведешь ее в порядок.