Рэмси направился к амбару, отмахнувшись от меня.
— У меня нет на это времени.
Я захлопнул рот и посмотрел на Пичес.
— Ну, прошло отлично.
8 Лейкен
Над дверью звякнул колокольчик, и я оторвалась от бумаг, над которыми мы с Адди склонились у моего стола. Дыхание перехватило. Серена. Она выглядела иначе, но все равно оставалась до боли знакомой. В груди сжалось, а в памяти замелькали воспоминания. Их было так много, что я удивлялась, как они вообще во мне умещались.
— Лейкен, — поздоровалась она.
В ее голосе не было тепла, но и злости тоже.
— С возвращением домой, Серена.
Я поднялась и подошла к ней. По ее виду было ясно, что объятий она не ждет, но мне все равно захотелось попробовать. Я сдержалась.
— Как ты?
— Я снова в этой глуши. Как, по-твоему, я себя чувствую?
Значит, вернулась она не по своей воле. Я пропустила колкость мимо ушей и указала на Адди.
— Это моя подруга и еще одна сотрудница галереи, Адди. Адди, это племянница Джилли, Серена.
Адди тепло ей улыбнулась.
— Приятно познакомиться.
— Взаимно, — ответила Серена, оглядывая помещение.
— Провести тебе небольшую экскурсию?
Серена резко повернулась ко мне.
— Думаю, я достаточно хорошо помню галерею Джилли. Здесь две комнаты. Не заблужусь.
— Ладно. Тогда осмотрись, вспомни, что где находится, а потом обсудим твои обязанности.
Она фыркнула.
— Как скажешь.
День обещал быть долгим.
Каблуки цокали по отполированному бетонному полу галереи.
— Я правда не понимаю, зачем кому-то держать это у себя дома.
Адди бросила на меня косой взгляд с кресла, которое придвинула к столу.
Я сжала переносицу.
— Вкусы в искусстве у всех разные, Серена.
Она фыркнула.
— Очевидно. Раз уж эту унылую штуку купили.
Серена проработала здесь всего несколько часов, а я уже боролась с желанием выбросить ее сквозь витринное окно. Еще одно такое утро — и, как бы я ни любила свою работу, придется сказать Джилли, что я увольняюсь.
Адди прочистила горло.
— Я просмотрела списки гостей с трех последних открытий и объединила их в один. Посмотри, кого стоит добавить или убрать.
Каблуки Серены снова зацокали, когда она поспешила к нам.
— Я хочу посмотреть. Я идеально подхожу для работы со списком гостей.
Я отодвинула лист подальше от нее.
— Ты закончила разбирать материалы для упаковки картин в подсобке?
Она нахмурилась.
— Я не в той одежде для такой работы. Джилли не предупредила, что здесь придется заниматься физическим трудом.
— Здесь приходится делать понемногу всего. В том числе убирать, собирать ящики и выполнять другие не самые привлекательные задачи.
Губы Серены изогнулись в улыбке, которая обычно наверняка помогала ей добиваться своего. Светлые волосы были идеально осветлены и завиты, макияж нанесен безупречно. Нельзя было отрицать, что она красива.
— Не лучше ли использовать мои сильные стороны? Я умею устраивать вечеринки не хуже лучших организаторов. Знаю отличные службы питания. Можно пригласить музыкантов. Например, струнный квартет…
— Серена, — мягко остановила я ее. — Идеи замечательные, но у нас нет такого бюджета.
— Тогда на что вы тратите деньги моей тети?
Я напряглась, но Адди поспешила ответить:
— На содержание галереи уходит немало. Аренда здания, коммунальные платежи, зарплаты сотрудников, сайт, программы, реклама, доставка.
— Ничто из этого не выведет вас на новый уровень. О вас должны говорить в нужных кругах, — не отступала Серена.
Я посмотрела на часы. Было уже больше двух, и я умирала от голода.
— Знаешь что? Думаю, на сегодня хватит. Дальше я справлюсь сама.
Зимой мы работали только до четырех. Если бы мне пришлось терпеть Серену еще два часа, одна из нас оказалась бы мертва, а вторую арестовали бы за убийство.
— Ты уверена? — спросила Адди.
Серена схватила сумочку, которую оставила на одном из кресел.
— Если мне заплатят за полный день, мне все равно.
С этими словами она ушла. Колокольчик на двери задребезжал, и звук отдался у меня в голове.
Я уронила голову на стол.
— Как думаешь, если платить ей зарплату, можно просто запретить приходить?
Адди принялась гладить меня по спине.
— Трудно поверить, что она родственница Джилли и Кей.
— После смерти Джейса родители ее избаловали, — пробормотала я, не отрывая лица от стола. — Я понимаю почему, но она словно превратилась в совершенно чужого человека.