— Хейз Истон.
— Боуден Кавано.
— Я так и понял. Моя невеста сказала, что на днях видела вас в городе. Но я ответил, что она наверняка ошиблась.
— Я собираю материал для фильма. Остановился на ранчо Рэмси Бишопа.
Глаза Хейза расширились.
— Он пустил вас на свою землю? Я что, попал в «Сумеречную зону»?
Я бы рассмеялся, если бы так не волновался за Лейкен.
— Наш общий знакомый надавил на него.
— Никогда не слышал, чтобы он пускал туда хоть кого-то, кроме Лор.
Перед глазами возникла молодая женщина на холме. Но я подозревал, что, стоит мне проболтаться, Рэмси тут же вышвырнет меня со своей земли.
Я пожал плечами.
— Наверное, мне просто повезло таскаться за его ворчливой задницей.
Хейз громко рассмеялся.
— Нежным и дружелюбным его точно не назовешь.
— Это да.
Я посмотрел в сторону галереи. Над полом едва виднелась макушка Лейкен. Значит, она сидела на полу. Грудь болезненно сжалась.
— Можете сказать, что случилось?
Хейз покачал головой. Не отказывая мне, а словно пытаясь осмыслить то, что собирался сообщить.
— Она потеряла подругу. Автомобильная авария.
— Черт, — пробормотал я. — Я собирался принести ей обед…
— Так и сделайте.
Я вопросительно посмотрел на него.
— Она отгородилась стенами толще, чем у Форт-Нокса. Но если сумеете пробиться сквозь них, думаю, друг ей сейчас не помешает.
Я вскинул бровь.
— Вы полицейский или психолог?
— Шериф. Но эта работа обычно требует и того и другого.
Он достал из бумажника визитку и протянул мне.
— Здесь мой мобильный. Если в городе возникнут проблемы, звоните. Хотя местные обычно уважают чужие границы.
— Я стараюсь не привлекать внимания.
— Для этого место подходящее. Что-нибудь понадобится — обращайтесь.
Я снова пожал ему руку.
— Спасибо. Тогда я…
Губы Хейза дрогнули.
— Удачи.
Я проводил взглядом Хейза, который легкой трусцой пересек улицу, а потом подошел к двери галереи. На табличке было написано «Закрыто», но я все равно потянул за ручку. Дверь открылась, и колокольчик звякнул.
— Простите, сегодня мы закрылись раньше, — сказала Лейкен, не поднимая глаз.
Я ничего не ответил. Просто подошел к стене в паре шагов от нее и опустился на пол.
— Привет.
Она несколько раз моргнула, прижимая к груди своего крошечного пса.
— Мы закрыты.
— Я знаю.
В ее глазах вспыхнула злость.
— Наверное, знаменитая голливудская звезда привыкла получать все, что пожелает. Для вас ведь не существует закрытых магазинов, да?
— Я определенно получаю не все, чего хочу.
— Ну конечно, — фыркнула она.
Я пытался подобрать слова. Хоть что-нибудь, способное ее утешить. Но в таких ситуациях правильных слов не бывает. Помогает лишь понимание, что ты не один.
— Моя девушка умерла полгода назад. От передозировки.
Весь запал покинул Лейкен с одним выдохом.
— Мне жаль. — Она опустила взгляд на свои руки. — Даже представить не могу, как тебе было тяжело.
— Она всю жизнь была моей лучшей подругой. Если честно, скорее подругой, чем возлюбленной. Но я был готов оставить ее в своей жизни в любом качестве.
Слова вырывались сами. Я не говорил этого ни одному человеку.
— Ее смерть сломала меня столькими способами, что я даже не могу их сосчитать.
— Я знаю, каково это.
Ее голос звучал хрипло. Словно она выкурила пачку сигарет и выпила бутылку виски. По этому тону я понял: дело было не только в подруге, погибшей сегодня. Горе въелось в самую душу Лейкен.
— Мне жаль твою подругу.
Она несколько раз моргнула.
— Откуда ты знаешь?
— Встретил шерифа на улице.
— Никогда не думала, что Хейз любит сплетничать, — пробормотала она.
— Не думаю, что любит. Просто я был настойчив.
— Разумеется.
Я усмехнулся, но смех быстро угас.
— Я волновался за тебя.
— Ты меня даже не знаешь.
— Кое-что уже успел увидеть. И хотел бы узнать тебя лучше.
— Боуден, я не собираюсь с тобой спать. Не пойми неправильно, ты очень привлекательный. Настолько красивый, что из-за тебя умные женщины наверняка совершали крайне глупые поступки. Но сейчас мне не нужны подобные сложности.
Я открыл пакет с едой и протянул Лейкен сэндвич.
— Справедливо. Не стану врать: между нами определенно что-то есть.
— Я и не говорила, что нет.
Уголок моих губ приподнялся.
— Но я прекрасно понимаю, что такое сложная жизнь. По правде говоря, моя тоже слишком запутанна, чтобы втягивать в нее кого-то еще. Как насчет дружбы?