Адди резко повернулась ко мне.
— Что? Ты ничего не рассказывала.
Щеки вспыхнули, и я свирепо посмотрела на Хэдли.
— Готовься к возмездию.
Она рассмеялась.
— Оно того стоило.
— Рассказывай, что случилось, — потребовала Адди.
Я пожала плечами.
— Он купил фотографию.
— А потом вернулся, — добавила Хэдли, выразительно поиграв бровями.
Я тихо зарычала.
— У тебя здесь камеры установлены или что?
— Вчера я ужинала с Хейзом и Эверли.
— Боуден ошибается. Хейз все-таки сплетник.
— Боуден? — пискнула Адди. — Ты произносишь его имя так, словно вы лучшие друзья.
— А как еще мне его называть?
— Не знаю. Господин Кавано?
— Он обычный человек. Буду называть его обычным именем. Точно так же, как тебя.
Хэдли покачала головой.
— Не уверена, что обладателя «Оскара» и «Золотого глобуса» можно назвать обычным.
— И третьего самого высокооплачиваемого актера Голливуда, — добавила Адди и виновато пожала плечами. — Я поискала информацию о нем в интернете.
Я вздохнула.
— Он старается не привлекать внимания. Может, не стоит рассказывать людям, что он в городе?
Я потерла грудь. Не могла представить, каково это — скорбеть, когда весь мир пытается тебя сфотографировать.
Хэдли изобразила, будто застегивает рот на замок и выбрасывает ключ.
— Я сказала Шайло, но ты же знаешь, она ни с кем не разговаривает.
После похищения в детстве сестра Хэдли так и не стала прежней. Мы учились в одном классе, и одноклассники относились к ней скорее как к любопытному научному образцу, чем к человеку.
— Знаю, она никому не скажет.
Адди поджала губы.
— Пригласи его на ужин к нам с Беккетом.
— Что?
В голосе прозвучало потрясение. Меня удивило и то, что Адди готова принять незнакомца в наш круг, и то, что она фактически подталкивала меня сделать первый шаг.
Ее глаза затуманились.
— Я знаю, каково это — чувствовать себя одинокой. Наверняка и ему сейчас одиноко. Он потерял близкого человека и оказался в незнакомом месте. Вы все так чудесно приняли меня. Боуден тоже заслуживает подобного.
Я взяла Адди за руку и сжала ее пальцы.
— У тебя самое доброе сердце.
— Ты его пригласишь?
Я не умела отказывать Адди. Она столько пережила, прежде чем обрела свободу.
— Приглашу.
Она просияла.
— Не могу дождаться знакомства с ним.
Черт. Во что я себя втянула?
Легкий ветерок трепал волосы у моего лица, пока я шла к столу для пикника в центре осиновой рощи. Это всегда было одним из любимых мест Джейса, но с годами оно утратило часть своей магии.
Первые пару лет на день рождения Джейса собиралось много людей. Друзья, учителя, тренеры. Постепенно остались только семья и я. Кей и Чип. Джекс. Джилли. Серена.
Теперь мы стояли здесь, чувствуя себя немного неловко. Все было совсем не так, как на днях рождения много лет назад. Тогда вокруг звучали смех и добродушные поддразнивания. Мы играли и спорили, кто подарил лучший подарок.
Ни одна связь между нами уже не была такой крепкой, как прежде, и от этого болело сердце. Мой взгляд остановился на Чипе. Он смотрел вдаль, словно находился здесь лишь отчасти. Я помнила, как он занял все роли, от которых мой отец так легко отказался. Теперь и Чип рисковал стать чужим.
Он заметил мой взгляд, натянуто улыбнулся и похлопал меня по плечу.
— Как дела в галерее?
— Хорошо. — Я теребила молнию на куртке. — Заканчиваю подготовку к выставке, которая откроется через пару недель. Тебе стоит прийти.
Серена тихо фыркнула.
— Я думала, список гостей ограничен.
Я стиснула челюсть, проглатывая колкость, которую хотелось ей бросить.
— Так и есть, но для семьи место всегда найдется.
— Это не твоя семья, — резко бросил Джекс.
— Джексон Грейнджер, — одернула его Джилли. — Лейкен часть этой семьи во всем, что действительно имеет значение.
Но это было не так. Когда-то было. Они становились моим убежищем, когда мама перегибала палку. Счастливый хаос их ранчо всегда успокаивал мою душу. Все изменилось после смерти Джейса. Медленно и в одно мгновение.
— Нет. Я просто говорю правду. Если она не способна ее вынести, тогда, может, ей стоит уйти.
Серена наблюдала, нахмурившись, а Чип неловко переминался.
— Джекс, — тихо произнес он. В его голосе звучала глубокая усталость. — Сейчас не время.
— А когда? — рявкнул тот. — Вы все ведете себя так, будто ее присутствие здесь нормально.