— Я ее пригласила, — тихо сказала Кей.
От безжизненной ровности ее голоса у меня свело живот. Так бывало всегда, когда эмоции полностью исчезали из ее тона. Это означало, что все начинает рушиться.
— Джейс хотел бы, чтобы она была здесь в его день рождения.
Ее остекленевший взгляд был прикован к торту. Свечи дрожали на ветру. Кей позволяла им гореть, пока воск не начал стекать на глазурь.
Костяшки ее пальцев побелели, пока она смотрела на торт. Словно верила: если продержится достаточно долго, сын появится и задует свечи. Эта отчаянная надежда выжигала дыру у меня в груди.
— Мам, ты обожжешься.
Джекс шагнул вперед и наклонился, чтобы задуть свечи.
— Нет! — завизжала она. — Нет, нет, нет. Это свечи твоего брата. Ты не можешь их задувать. Не можешь. Они его!
Чип обнял ее, и Кей разрыдалась. Все ее тело сотрясалось.
— Он придет. Джейс придет. Он всегда приходит.
Лицо Джекса побледнело, и он отступил.
— Прости. Я просто не хотел, чтобы она обожглась.
Чип напряг челюсть, прижимая жену к себе.
— Думаю, мне нужно отвести ее в дом.
— Нужны подарки. Обязательно должны быть подарки. Это была его любимая часть.
— Пойдем, Кей. Подарки будут позже. После ужина. Сейчас тебе нужно отдохнуть, — сказал Чип, уводя ее от стола.
Проходя мимо, Джилли похлопала его по плечу.
— Ее лекарства в ящике прикроватной тумбочки.
Мы молча смотрели, как он ведет ее к дому. Никто не заговорил, пока они не скрылись внутри.
— Ну, было весело, — пробормотала Серена.
— Заткнись, — огрызнулся Джекс.
— Эй, не срывайся на мне только потому, что довел маму до истерики.
Он шагнул к ней, и его лицо покраснело.
— Ты понятия не имеешь, через что мы прошли за последние годы. Потому что ты сбежала, носилась неизвестно где и тратила все их деньги. Ты жалкая.
Она побледнела.
— Джекс…
Он вскинул руки.
— С меня хватит. Джейс бы стыдился того, как ты бросила семью.
Серена тут же разрыдалась и побежала к своей квартире над гаражом.
— Джексон, — тихо произнесла Джилли, покачав головой.
— Ты знаешь, что я прав. Она эгоистичная и незрелая. Ей давно пора взглянуть правде в глаза.
— Правда не всегда несет добро. Тебе стоит об этом помнить.
— Неважно, — пробормотал он и направился к своему пикапу.
Я медленно выдохнула воздух, который удерживала в легких с самого срыва Кей. Выдох причинял боль. Словно воздух царапал легкие и горло изнутри.
Столько боли. Казалось невозможным, что все это породил один-единственный миг. Безрассудное решение одного человека принять наркотики. Они разожгли в нем ярость и лишили способности здраво мыслить.
Но его здесь не было, и Грейнджеры не могли выплеснуть на него свой гнев. Он провел годы в тюрьме, а потом уехал как можно дальше от Вулф-Гэп. Поэтому их злость и боль пожирали их самих. А я не знала, как помочь.
— Прости, Лейкен.
Я подняла взгляд на Джилли.
— Тебе не за что извиняться. Я думала, ей стало лучше.
Она опустилась на скамью у стола.
— Я тоже.
Я села рядом.
— А психиатр, к которому она ходит?
Джилли посмотрела в сторону дома.
— Уже не знаю. Похоже, он не слишком помогает.
— Может, пора найти другого.
— Может быть. — Она перебирала бусину на браслете. — Чип не хочет делать ничего, что может ее расстроить. А в такие дни Кей хочет только одного — ничего не чувствовать.
Я знала это ощущение. Недели в больнице, когда стоило мне слишком сильно разволноваться, как в капельницу вводили очередное лекарство. Потом были месяцы, когда под рукой всегда лежали обезболивающие, лишавшие меня любых чувств.
Я до сих пор помнила тот день, когда разложила таблетки на столе ровными рядами. Считала их и гадала, сколько понадобится, чтобы меня совсем не стало. Это и стало тревожным звонком. Я спустила таблетки в унитаз и сказала врачу, что больше не хочу их принимать.
Путь оказался нелегким, но в конечном счете я все равно страдала. С обезболивающими или без них. Теперь я принимала их только тогда, когда предстояло долго стоять на мероприятии. А такое случалось всего несколько раз в год. Я использовала их, чтобы жить, а не чтобы сбежать от жизни. В этом и заключалась разница.
Но я помнила то глубокое притяжение небытия. Знала, как сильно манит этот дьявол, когда тебе больно. И меньше всего хотела, чтобы Кей проиграла ему.
— Думаешь, я могу чем-нибудь помочь? — спросила я.
Джилли похлопала меня по руке.
— Ты уже помогаешь. Думаю, если станешь иногда заходить, это пойдет ей на пользу. — Она подняла взгляд к горизонту. — Раньше она постоянно говорила, что вы с Джейсом поженитесь на этой земле. Возможно, однажды построите здесь дом. Подарите ей внуков.