Ладонь Боудена скользнула вверх по моей руке, к шее, а пальцы запутались в волосах. Он наклонился еще ближе.
Гизмо пронзительно тявкнул, заставив нас резко отпрянуть друг от друга.
Взгляд Боудена метнулся к собакам, и его рот приоткрылся.
— Он что, пытается оседлать Пичес?
Я проследила за его взглядом. Гизмо пытался удержаться на колесах и воспользоваться бедной Пичес.
— Гизмо, — укоризненно произнесла я. — Вы только что познакомились.
— А она, похоже, не возражает, — рассмеялся Боуден.
Пичес смотрела на Гизмо влюбленными глазами, пока тот не прекращал своих попыток.
Я соскользнула со стула и постаралась оттащить своего пса от собаки Боудена.
— Гизмо, это уже неловко. — Я подняла взгляд на Боудена, чувствуя, как вспыхивают щеки. — Похоже, он совершенно очарован.
Уголок его рта приподнялся.
— Не он один.
В животе все перевернулось. Я не поняла, говорил он о себе или о собаке. Но одно знала точно: Боуден Кавано был опаснее, чем казался.
И все же меня тянуло к нему, словно мотылька к огню.
— То что надо. Спасибо. — Я соскользнула со стула, и спину тут же прострелило. Ноги тоже были не в восторге. Жгучая нервная боль расползлась по коже и впилась в плоть.
Боуден пошел за мной к раковине, неся наши чашки.
— Замороженную пиццу я готовлю не хуже лучших.
— На этом мои кулинарные способности тоже заканчиваются.
— Черт. А я надеялся, что ты настоящий мастер.
Я покачала головой, ополаскивая тарелки.
— Прости, что разочаровала. Зато бутерброды у меня получаются потрясающие.
— А я отлично разбираюсь в бутербродах.
Я рассмеялась.
— Это просьба?
Боуден посмотрел на меня щенячьими глазами.
— Сжалься надо мной. Я здесь питаюсь одними замороженными блюдами.
— Ладно. Сделаю тебе бутерброд. И Адди просила пригласить тебя на ужин.
— Кто такая Адди?
— Моя подруга. Она замужем за братом Хейза, Беккетом. У нее золотое сердце. Когда она узнала, что ты в городе и никого здесь не знаешь, решила непременно устроить тебе теплый прием.
Я внимательно следила за реакцией Боудена, ожидая, что он насторожится из-за местных, пытающихся влезть в его жизнь. Но вместо этого его лицо озарила улыбка.
— Ты рассказываешь обо мне друзьям?
Я закатила глаза.
— Только не возомни о себе слишком много. Эв видела, как ты ехал через город. С этого все и началось.
— Ну конечно.
Я шлепнула Боудена кухонным полотенцем.
— Твоим самомнением кто-то должен заняться. Еще немного — и у тебя случится кровоизлияние в мозг.
— Я с удовольствием поужинаю с твоими друзьями. Просто скажи где и когда.
Я подавила желание поежиться.
— Спрошу у Адди.
Я наклонилась, чтобы поставить тарелку в посудомоечную машину, и спину свело. Тарелка выскользнула из рук и с грохотом упала внутрь.
Боуден мгновенно оказался рядом и помог мне выпрямиться.
— Что случилось? Спина?
Я кивнула. На глаза навернулись слезы.
— Стулья без спинки не всегда мне подходят.
Он сердито посмотрел на меня.
— Почему ты ничего не сказала? Мы могли поесть за обеденным столом.
— Я думала, все будет нормально. Мы же сидели недолго.
— Но у тебя был тяжелый день, и спина уже болела.
Я прикусила щеку изнутри, чтобы не сорваться на Боудена.
— Иногда мне не хочется, чтобы все вокруг подстраивались из-за того, что мое тело не способно на то же, что ваши.
— Сесть за стол вместо стойки — это едва ли жертва. — Он повел меня к огромному дивану в гостиной. Тот был почти шириной с двуспальную кровать. — Садись.
— Перестань мной командовать.
— Перестану, когда сядешь.
Я сердито посмотрела на Боудена и опустилась на диван, но не смогла сдержать болезненную гримасу.
Он сел рядом.
— Есть какое-нибудь лекарство, которое ты можешь принять?
— Не совсем. Сильные таблетки я принимаю только в особых случаях, когда приходится часами стоять на ногах.
— Например, на открытии выставки.
Я кивнула.
— В остальное время просто терплю.
Я давно заключила с собой такую сделку и собиралась держать слово.
— На что это похоже?
Я резко посмотрела на Боудена. Никто прежде об этом не спрашивал. Кроме врачей, конечно. Люди интересовались, больно ли мне, но не пытались понять, как именно. Потому что не хотели знать, сколькими способами собственное тело способно тебя предать.
Впервые за много лет я попыталась описать ощущения словами.