Хейз некоторое время молчал.
— Мы не всегда знаем, что происходит с людьми, когда никто не видит.
— Хейз, она бы не стала. Только не после всего, через что мы прошли. Она никогда не села бы за руль под воздействием наркотиков.
— У Скотта были проблемы с наркотиками. Это подтверждено документами. Я задерживал его не меньше двенадцати раз.
Я стиснула зубы.
— Ты хоть раз арестовывал его за вождение под воздействием?
— Нет. За это его не арестовывали.
— Потому что мы все прошли через ад из-за человека, который сел за руль под наркотиками. Никто из нас не поступил бы так. Ни один.
Хейз поднял обе руки, словно пытался успокоить дикого зверя.
— Тебе не нужно убеждать меня, что здесь что-то не сходится. Я согласен. Я занимаюсь этим, и за мной стоит все управление. Но причина может оказаться совсем другой. Я хочу, чтобы ты была готова и к этому.
— Я просто хочу, чтобы ты узнал правду.
Он пристально посмотрел на меня.
— Обещаю, Лейкен, я не остановлюсь, пока мы точно не узнаем, что произошло.
Но правду не всегда так легко найти. Мир не делился на черное и белое. Он состоял из оттенков серого, которые кружились и переплетались. Иногда правда пряталась под этими узлами. А иногда увидеть ее было невозможно.
16 Боуден
Грохот в дверь заставил Пичес залиться бешеным лаем, хотя с лежанки она так и не поднялась. Я бросил на нее усталый взгляд.
— Отличная из тебя сторожевая собака.
Я подошел к двери и распахнул ее. Не успел произнести ни слова, как Рэмси ворвался внутрь.
— Я установил одно правило. Никаких гостей. Я не пускаю людей на свою землю. Для Гейнса сделал исключение, потому что он мне брат во всем, что действительно важно. Ты предал мое доверие. А теперь можешь убираться к черту.
У меня отвисла челюсть. Столько слов от Рэмси я еще никогда не слышал. Ярость исходила от него обжигающими волнами.
— Прости. Ты прав. Я нарушил твое правило. Нужно было тебе позвонить.
Не то чтобы у меня был его номер.
— Я не хочу, чтобы ты мне звонил. Я хочу, чтобы ты соблюдал установленные правила, а не приводил на мою землю очередных любовниц.
— У нее умер друг.
Рэмси замер.
— Что?
— У Лейкен за последнюю неделю погибли двое друзей. Шериф подозревает, что это могли быть не случайности. В выпускном классе они все попали в аварию. А теперь умирают один за другим.
Глаза Рэмси сузились.
— Я помню. Парень Грейнджеров.
— Тогда он был ее парнем. Лейкен получила травмы. Насчет остальных не знаю.
На челюсти Рэмси дернулся мускул.
— Она пострадала сильнее всех. Дольше всех пролежала в больнице.
При мысли о Лейкен, одинокой в больничной палате, грудь пронзила тупая боль. Получила ли она тогда необходимую поддержку? Судя по всему, семья не играла большой роли в ее жизни. А что насчет семьи Джейса?
— Прошлой ночью она была одна, и ей было плохо. Я не подумав привез ее сюда. Ей кто-то был нужен. Но мне следовало поехать к ней.
Рэмси пронзил меня взглядом.
— Шериф думает, что ее могут попытаться убить?
— Такой риск есть. Пока он сам не понимает, что происходит.
— Пусть остается здесь.
Теперь моя челюсть отвисла окончательно.
— Что?
— Скажи ей, что она может жить в твоем домике. — Его глаза сузились. — Но больше никого. Только Лейкен.
— Спасибо. Правда, не уверен, что она согласится.
Уголок его рта приподнялся.
— Пусти в ход свое знаменитое обаяние, кинозвезда. Уверен, ты сумеешь ее убедить.
С этими словами он ушел. В случае Рэмси это было почти равносильно браслету дружбы.
Я в сотый раз за день открыл переписку и уставился на экран.
Я: Как ты себя чувствуешь?
Ответа не было. Наверное, Лейкен работала, но сколько времени нужно, чтобы быстро ответить? Тридцать секунд?
Я крепче сжал телефон. Утром я видел панику в ее глазах. Заглянул под тщательно выстроенную маску, и ей это не понравилось. На этот раз она позволила себе ослабить защиту, а теперь испугалась и убегала.
Вместо того чтобы снова написать Лейкен, как мне хотелось, я набрал сообщение другому человеку.
Я: Это Боуден. Могу угостить тебя обедом?
Через несколько секунд телефон звякнул.
Хейз: Встретимся в Вулф-Гэп Bar & Grill через десять минут.
Я: До встречи.
Я ввел название ресторана в поисковике и открыл адрес. Он находился всего в паре кварталов от моей парковки. А мне не помешал бы уже знакомый укус зимнего воздуха.
Я выбрался из машины и заблокировал двери. До бара с грилем пошел длинной дорогой, позволяя бодрящему холоду как следует пробраться под кожу. В воздухе по-прежнему пахло соснами, но теперь к ним примешивалось что-то еще — обещание снега.