Руки Джилли упали с плеч Серены.
— Прошу прощения?
В этих словах отчетливо звучал вопрос, не сошла ли я с ума.
— Мы ведь получаем небольшое помещение по соседству, помнишь?
Джилли медленно кивнула.
— Для сувенирного магазина.
— Именно. Будет разумно визуально разделить магазин и галерею. Думаю, нежно-розовый сделает то помещение теплым и уютным.
Челюсть Серены напряглась.
— Мне не нужна твоя жалость.
Я сжала руки, и ногти впились в ладони.
— Это не жалость. Просто твоя идея действительно пригодилась.
— Если бы ты считала ее полезной, покрасила бы в розовый стены здесь. А так ты снисходительно бросаешь мне кость. Это унизительно, и мне такое не нужно.
Вот и весь проблеск прежней Серены.
— Ладно, никакого розового. Завесим все свободные стены фотографиями, которые ты так ненавидишь, и назовем магазин в твою честь: «Сувенирная лавка Серены Грейнджер».
Адди подавилась смехом, а Джилли даже не стала сдерживаться. Она усмехнулась.
— Мне нравится.
— Вы все ужасные.
Серена резко повернулась к Джилли.
— Я думала, хотя бы ты проявишь доброту. Ты знаешь, через что я прошла. Знаешь, как тяжело мне было вернуться.
Взгляд Джилли стал жестче.
— Мы все через многое прошли, Серена. Но это не оправдание вести себя как последняя сволочь.
У Серены отвисла челюсть.
— Ты... ты этого не сказала.
Джилли пожала плечами.
— Называю вещи своими именами.
Глаза Серены наполнились слезами, и она бросилась в подсобку. Через несколько секунд хлопнула дверь ванной.
Я выдохнула и посмотрела на Адди с Джилли.
— Веселое утро?
Адди улыбнулась и покачала головой.
— Скучно не было.
Плечи Джилли поникли.
— Эта девочка меня выматывает.
Я обняла ее за плечи.
— Но ты ее любишь.
— Люблю. И сейчас пойду проверю, все ли с ней в порядке. Но иногда я ее совсем не узнаю.
Я прекрасно понимала это чувство. Но нужно было помнить, что час назад я сказала Кей.
— Каждый справляется с горем по-своему. Нам не нравится, как Серена переживает свое. Но мы не вправе диктовать ей, что чувствовать. Она должна сама найти выход.
— Горе делает мою прекрасную девочку уродливой изнутри. Мне больно на это смотреть.
Я прислонилась головой к виску Джилли.
— Знаю. Но теперь она дома. Возможно, встреча с воспоминаниями и болью лицом к лицу станет тем самым прорывом, который ей нужен.
Джилли улыбнулась, и в ее глазах мелькнуло веселье.
— Только посмотрите, кто теперь уговаривает оставить Серену здесь.
Я усмехнулась.
— Что поделать? У меня слабость к клану Грейнджеров.
Она сжала меня за талию.
— Пойду посмотрю, удастся ли хоть немного до нее достучаться.
— Удачи.
Я отпустила ее и прикусила нижнюю губу. Джилли тоже взваливала на себя слишком многое. Заботилась о сестре, пыталась держать Джекса и Серену в рамках, следила, чтобы Чип получал помощь на ранчо. Нужно было присматривать и за ней.
Я повернулась к Адди.
— Прости, что ты попала в третью мировую, пока меня не было.
Она отмахнулась.
— Я просто рассылала счета, пока они выясняли отношения. Было похоже на реалити-шоу. Даже интересно.
Могу представить.
Колокольчик над дверью снова звякнул, и я подняла голову. Сердце сбилось с ритма, когда наши с Боуденом взгляды встретились через весь зал. Я подавила желание поежиться, пока он шагал по галерее. Одним своим присутствием он заполнял все пространство, подчиняя его себе и притягивая внимание.
— Боуден.
Мой голос прозвучал чуть выше обычного.
— Что ты здесь делаешь?
— Пришел проверить, не сломался ли твой телефон и не похитила ли тебя бродячая стая бигфутов. Как у них множественное число? Бигфуты? Бигфиты?
Позади меня Адди издала странный звук.
— День был просто занятой.
Ложь прозвучала именно как ложь.
— Боуден, это моя хорошая подруга Адди. Адди, это Боуден.
На его лице появилась обаятельная улыбка, и он подошел к стойке.
— Очень приятно познакомиться, Адди. Лейкен сказала, что я с удовольствием приду на ужин?
Адди бросила на меня косой взгляд.
— Нет, эту деталь она упустила.
— В наши дни никому нельзя доверить передать сообщение.
Боуден достал бумажник из заднего кармана и вытащил визитку.
— Здесь мой номер. Позвони или напиши, и договоримся о дне.
— Напишу, как только поговорю с Беккетом и узнаю его расписание в клинике.
Она взглянула на меня, и в ее глазах блеснуло озорство.