— Я нашел домик, которым мы можем воспользоваться несколько дней. Он высоко в горах. Там можно отключиться от всего, пофотографировать и отдохнуть.
— Мне нужно работать…
— Я поговорил с Джилли и Адди. Они тебя подменят.
Ее рот приоткрылся.
— Ты поговорил с Джилли и Адди?
Уголок моих губ дернулся вверх.
— Я умею пользоваться телефоном.
Лейкен нахмурилась.
— Я не это имела в виду. Знаешь, ты очень напористый.
Я уткнулся носом в ее шею, вдыхая неповторимый аромат Лейкен.
— Не напористый. Просто добиваюсь того, чего хочу.
— Избалованный.
Я улыбнулся, прижавшись к ее шее.
— Может, самую малость.
— Мне меньше всего стоит на это соглашаться.
— Почему?
Лейкен слегка отстранилась. Ее янтарные глаза светились.
— По миллиону причин.
В этих словах звучала такая боль. Такой страх, что я почти ощущал его кожей.
— Но ты все равно говоришь «да».
— Говорю.
Меня захлестнуло чувство победы. Я переплел свои пальцы с пальцами Лейкен.
— Мы будем двигаться так медленно, как ты захочешь. Но я чертовски рад, что ты решилась на первый шаг.
Она поджала губы.
— Мы едем прямо сейчас?
— Не дам тебе возможности передумать.
В ее глазах вспыхнуло возмущение.
— Поэтому ты ничего не сказал вчера вечером? Или когда вообще придумал этот план?
— Я не дурак.
Бормоча что-то о назойливых мужчинах, она направилась в глубь галереи. Поднявшись с лежанки, Гизмо звякнул жетонами. Увидев меня, он залаял и помчался навстречу.
Я наклонился и поднял его вместе с колесами.
— Не переживай. Твоя подружка в машине.
Он лизнул меня в лицо.
— У вас будет несколько дней, когда никто не помешает.
Лейкен начала подниматься по лестнице и жестом позвала меня за собой.
— Не уверена, что после этого мы сумеем их разлучить.
Я тоже не был уверен, что смогу оторваться от Лейкен. Чем больше времени проводил рядом, тем сильнее хотел еще. Она открыла дверь квартиры и вошла.
— Располагайся. Мне понадобится всего несколько минут, чтобы собраться.
— Там лежит снег, так что возьми теплые вещи.
Она устало улыбнулась.
— Я всю жизнь здесь живу. Знаю, что в горах лежит снег. Он не тает даже в разгар лета.
— Просто не хочу, чтобы ты ворчала из-за того, что отморозила свою милую попку.
Покачав головой, Лейкен направилась к спальной зоне. Но я не пропустил легкий румянец на ее щеках. Пока она собиралась, я рассматривал квартиру и гладил Гизмо. Стены были сплошь увешаны картинами. Пространство должно было казаться тесным. Давящим. Но этого не происходило. Наоборот, хотелось подойти ближе.
Само расположение работ было произведением искусства. Можно было отступить и воспринять все целиком. Или позволить взгляду переходить от одной работы к другой. Я знал, что некоторые фотографии сделала Лейкен. Здесь были и акварели. Масляные картины. Пастель. Под некоторыми стояли незнакомые мне имена. На других подписи отсутствовали вовсе.
Я совсем потерял счет времени. Лишь почувствовал, что рядом кто-то появился, пока рассматривал пастельный рисунок. На нем были изображены горы Вулф-Гэп. Над вершинами собирались зловещие тучи, закручиваясь от сдерживаемой ярости.
— Это нарисовала ты, да?
— Как ты понял?
— Здесь есть то же ощущение, что возникло у меня при взгляде на купленную фотографию. Та же сила, которая схватила меня за горло и заставила смотреть.
— Некоторым людям не нравится это ощущение.
Я повернулся к Лейкен.
— А мне нравится. Оно напоминает, что я жив. Заставляет не отводить взгляд от собственных чувств.
Она судорожно выдохнула.
— Когда ты говоришь о моих работах… будто произносишь именно то, что я больше всего хочу услышать.
— Я не пытаюсь тебя очаровать. Просто говорю правду.
— Спасибо.
В ту секунду мне отчаянно хотелось ее поцеловать. Завладеть ее губами. Раствориться в водовороте красок, который, я знал, мы создадим вдвоем. Вместо этого я заставил себя отвести взгляд и посмотрел на ее сумку.
— Готова?
На лице Лейкен мелькнуло разочарование.
— Если возьмешь корм Гизмо и сумку с фотоаппаратом, то да.
— Думаю, справлюсь.
Лейкен закинула сумку на плечо, и я заметил, как она едва заметно дернулась.
— Могу взять и это. Рук хватит.
Она взглянула на Гизмо, который счастливо дремал у меня на руках.
— Он может не согласиться.
— Я не хочу, чтобы ты навредила себе.
— Боуден. Мне больно каждый день. Такова моя жизнь. Я умею с этим справляться. Знаю свои пределы. Иногда стоит их переступить. Иногда нет. Но ты должен позволить мне решать самой.