Я действовала не раздумывая. Взяла Серену за руку и сжала ее.
— Мне так жаль, Сер.
Я не называла ее так много лет. Раньше это ласковое имя слетало с языка так легко.
По ее щеке скользнула слеза.
— Я не знаю, что делать. У меня нет права голоса. Я потеряла его, когда так долго держалась подальше. Джекс был прав: я не хотела ничего чувствовать. Но меня еще и не было рядом с семьей, когда я была им нужнее всего.
— Ты горевала. В таком состоянии никто из нас не принимает правильных решений. Но теперь ты здесь. Только это имеет значение.
Слез стало больше.
— Я ненавижу ту, в кого превратилась, Лейк. Словно я решила: если надену эту маску, то перестану быть девушкой, потерявшей брата. Мне не придется чувствовать эту боль.
Я обняла Серену, притянула к себе и вцепилась изо всех сил. Будто этот проблеск девушки, которую я так любила, мог исчезнуть, если я ее отпущу.
— Это вполне понятно. Но боль нельзя похоронить. Она все равно вырывается наружу, только иначе.
— Например, превращая меня в конченую суку.
Я невольно рассмеялась.
— Может, совсем немного.
Я отпустила Серену, но продолжила держать ее за руки.
— Я скучала по тебе.
— Я тоже скучала. Просто… я не могла…
— Тебе не нужно ничего объяснять. Давай обе проявим друг к другу немного снисхождения и начнем сначала?
Серена прерывисто выдохнула.
— Я бы хотела. Я так испугалась, когда услышала, что в вас стреляли.
Ее глаза снова заблестели.
— Я не хочу потерять и тебя.
Я снова обняла ее.
— Не потеряешь.
Она кивнула, уткнувшись мне в плечо, и я отпустила ее, напоследок еще раз крепко сжав.
Адди торопливо вытерла слезы.
— Простите, — пробормотала она. — Гормоны.
Серена рассмеялась.
— Сегодня мы все просто ходячие бедствия, да?
— Зато вместе.
Тень скользнула по лицу Серены.
— Нужно что-то делать с мамой. Я очень переживаю.
— Может, поговорим с Джилли? — предложила я.
Она явно понимала, насколько опасным стало состояние Кей.
Серена прикусила губу.
— Джилли любит маму больше всего на свете. Но она боится слишком на нее давить. Сделать что-то, что причинит боль, а не поможет.
Я понимала этот страх, но нельзя было позволить ему нас остановить.
— Хорошо. Для начала позвоним психиатру Кей. Он не сможет рассказать ничего о ее лечении, но должен выслушать наши опасения. Может, если именно он предложит более серьезную помощь, твой отец и Джилли прислушаются.
— Хорошая мысль. Папа слушает врача. Сегодня вечером я найду его номер в маминой записной книжке.
Я сжала колено Серены.
— Ты не одна. Я помогу всем, чем смогу.
Ее дыхание сбилось, когда она попыталась подавить всхлип.
— Спасибо. Я знаю, что не заслуживаю этого. Но все равно спасибо.
Над дверью звякнул колокольчик, и Адди поспешно поднялась.
— Я разберусь, кто там.
— Спасибо.
Я поднесла кружку к губам и сделала глоток горячего чая. Тепло немного сгладило острые края внутри.
Последние несколько дней были настоящим адом. Но в них было и много хорошего. Боуден. Новый шанс с Сереной. Осознание того, сколько людей искренне обо мне заботятся и готовы меня поддержать.
— Полагаю, не ты та, кого трахает мой брат, раз уже залетела.
Я напряглась от грубого голоса, донесшегося из главного зала галереи.
Мы с Сереной одновременно отодвинулись от стола и поспешили к Адди и незнакомому мужчине. Его взгляд прошелся по мне и Серене.
— Она была здесь на днях, значит, это ты.
Он ухмыльнулся.
— Надо отдать Бо должное. Вкус у него всегда был хороший.
В мыслях я осыпала его миллионом ругательств.
— Ты, должно быть, Илай.
— Единственный и неповторимый. Рад познакомиться, Лейкен.
Пальцы Илая нервно подергивались у бедра. Я сжала кулаки, заметив это и его растрепанный вид.
— Ты ищешь Боудена?
— Не-а, — протянул он последнее слово. — Мы уже мило поговорили по душам с дорогим братцем. Я пришел поговорить с тобой.
Сердце заколотилось, но я постаралась сохранить невозмутимое выражение.
— О чем?
— Ты заслуживаешь предупреждения.
— Предупреждения?
Илай выстукивал пальцами по бедрам резкий ритм, а его рот дергался неестественно.
— Мой брат не тот, кем ты его считаешь. Он любит врываться и изображать героя. Спасителя. Но делает это ради собственных эгоистичных желаний. На самом деле ему на тебя плевать.
Ногти впились в ладони. В голове всплыли все случаи, когда Боуден пытался решить мои проблемы.