— Хорошо, что я не ищу того, кто будет их за меня решать.
Илай ухмыльнулся, обнажив пожелтевшие зубы.
— Он выбросит тебя, как только насытится ощущением собственной значимости. С Кариссой он поступал так снова и снова. И каждый раз она прибегала ко мне.
Живот свело, и меня накрыла тошнота.
— Что?
Его ухмылка стала шире.
— Когда он тебя выбросит, я тоже могу быть рядом. Помогу заглушить всю боль, которую Бо так любит причинять.
— Убирайся.
Слова царапнули горло.
Илай беспечно пожал плечами.
— Просто предлагаю дружбу. Поверь, когда он с тобой закончит, тебе понадобится каждый друг, которого сможешь найти.
32 Боуден
Я припарковал пикап у управления шерифа. Плечо ныло, но я еще не успел забрать выписанное Беккетом лекарство. Я постарался не обращать внимания на боль, выбрался из машины и поднялся по ступеням.
Когда я открыл дверь, раздался звонок. Женщина за стойкой подняла голову, и у нее отвисла челюсть. Я сделал вид, что не заметил ее реакции, и выдавил улыбку.
— Здравствуйте. Хейз у себя?
— Д-да. Одну секунду.
Она подняла трубку и нажала несколько кнопок. Что-то прошептала и положила ее обратно.
— Он сейчас выйдет.
Через несколько секунд дверь распахнулась, и появился Хейз.
— Что ты здесь делаешь? Тебе положено быть дома и, знаешь ли, восстанавливаться после огнестрельного ранения.
Я поморщился.
— Мне нужно кое-что с тобой обсудить.
Он, должно быть, услышал серьезность в моем голосе. Все следы веселья тут же исчезли с его лица.
— Пойдем ко мне.
Хейз провел меня через лабиринт столов. Большинство сотрудников продолжали работать, но некоторые бросали на нас косые взгляды. Хейз впустил меня в кабинет и закрыл за нами дверь.
— Что случилось?
Я осторожно опустился на стул напротив его стола, стараясь не задеть руку.
— Когда я вернулся к Рэмси, меня ждал неприятный разговор.
Хейз мгновенно насторожился.
— Думаешь, это был Роберт Аарон? Почему, черт возьми, ты не позвонил в службу спасения?
Я покачал головой.
— Не такой разговор. Это был мой брат.
Хейз сел, и его кресло скрипнуло.
— Полагаю, ты не ждал его в гости.
— У нас с братом нет никаких отношений.
Я глубоко выдохнул, пытаясь понять, как проще все объяснить. Пока я подбирал слова, меня захлестнуло чувство вины. Не Хейз должен был первым в Вулф-Гэп услышать это от меня. Лейкен.
— Мой брат страдает от зависимости еще со школы. Родители перепробовали все, чтобы ему помочь.
— Но зависимый сам должен захотеть принять помощь, — закончил за меня Хейз.
Я кивнул.
— Илай всегда злился на меня. Чем успешнее я становился, тем хуже все было. Он пытался уничтожить меня всеми мыслимыми способами. Продавал истории таблоидам, срывал мои сделки, портил личные вещи. Не знаю, слышал ли ты, что полгода назад умерла моя девушка.
— Слышал. Соболезную.
Я сглотнул, но горло словно сжалось. Следующие слова дались почти невозможно, однако выбора у меня не было.
— Он был с ней. Я никогда не узнаю, что именно произошло. Оказывается, они спали друг с другом. Они приняли наркотики, и она перебрала. Пока он был без сознания, она захлебывалась собственной рвотой. Даже звуки ее смерти не смогли его разбудить.
Хейз тихо выругался.
— Я даже не знаю, что сказать, Боуден.
Я опустил взгляд на свои руки. Иногда мне казалось, что они должны быть в крови.
— В конце концов полиция сняла с него все обвинения, хотя наркотики купил именно он. Но даже это не заставило его одуматься. Я вычеркнул его из своей жизни. У меня не было другого выбора.
— На твоем месте я бы поступил так же.
— Он воспринял это плохо. Я думал, что за пределами Лос-Анджелеса буду реже с этим сталкиваться, но он продолжает писать. А сегодня ждал меня у ворот ранчо Рэмси.
Хейз выпрямился в кресле.
— Чего он хотел?
— Сказал, что хочет все исправить, но было заметно, что недавно он был под кайфом. У него было похмелье. Скорее всего, ему нужны деньги. С ним все всегда сводится к этому. Еще больше денег и желание заставить меня страдать.
Хейз нажал несколько клавиш на компьютере.
— Сейчас быстро проверю.
Я молчал, пока он изучал экран.
— Черт, — пробормотал он.
— Что?
— Илая Кавано арестовали две недели назад за хранение наркотиков. Их было достаточно, чтобы обвинить его в намерении сбыта.
Я подался вперед и сжал переносицу. Раз ни мама, ни отец мне ничего не сказали, значит, они не знали. Тогда кто внес за него залог и оплатил адвоката?