— Одну секунду.
Хейз взял телефон и набрал номер.
— Здравствуйте, это шериф Хейз Истон из Вулф-Гэп, штат Орегон. Могу я поговорить с детективом, который ведет дело Илая Кавано?
Он замолчал.
— Конечно, подожду.
Пока мы ждали, Хейз постукивал ручкой по блокноту.
— Да, это шериф Хейз Истон. Сейчас со мной Боуден Кавано, к которому недавно приезжал Илай. Я хотел бы понять общую ситуацию и выяснить, есть ли Боудену о чем беспокоиться.
Хейз снова замолчал.
— Нет, Боуден не пытается вытащить брата из неприятностей. Он хочет понять, не происходит ли чего-то, что может представлять для него угрозу. Илай не высказывал прямых угроз, но и теплой семейной встречей это назвать нельзя.
Хейз начал быстро писать в блокноте, и по мере того, как двигалась ручка, его челюсть напрягалась.
— Благодарю за откровенность. Я попрошу своих сотрудников быть начеку и сообщать вам обо всем, что нам удастся выяснить.
Пауза.
— Без проблем. Скоро свяжемся.
Моя нога нервно подрагивала, пока Хейз клал трубку, но я заставил себя дождаться, когда он заговорит.
— Твой брат связался с очень опасными людьми. И ему нельзя было пересекать границу штата.
Я вцепился в край стула, и костяшки пальцев побелели.
— С кем?
— С картелем, который поставляет наркотики в Южную Калифорнию. Этот детектив считает, что твой брат продает их своим богатым знакомым.
Торгует наркотиками. Работает на картель. Илай и раньше ввязывался в серьезные неприятности, но никогда ничего подобного не было.
— Они уверены?
— Похоже на то. Детектив не стала раскрывать доказательства, но говорила обо всем как об установленном факте. Дело передают в суд. Боуден, картели не любят рисковать, когда кто-то может их сдать.
Живот скрутило. Неудивительно, что Илай объявился в захолустье Орегона. Он был в отчаянии. Я разжал пальцы на краю стула.
— Я пришел к тебе, потому что Илай знал, что я живу в домике в горах.
Я сглотнул, пытаясь справиться с жжением в горле.
— Я подумал, что он мог настолько меня ненавидеть, чтобы выстрелить.
От одних этих слов внутри меня что-то умерло. Я и правда верил, что мой брат способен на такое.
Хейз встретился со мной взглядом.
— А теперь?
— Теперь я думаю, что он в отчаянии. Ему нужны деньги. Место, где можно спрятаться. Ничего хорошего из этого не выйдет. Особенно если он снова употребляет.
Телефон завибрировал в кармане, и я достал его.
Адди: Твой брат в галерее. Похоже, он сейчас не в себе.
На долю секунды все во мне застыло. Затем я вскочил со стула и в панике посмотрел на Хейза.
— Нам нужно ехать. Илай в галерее.
33 Лейкен
— Какого черта ты там пишешь? — рявкнул Илай.
Адди выронила телефон и едва успела поймать его у самого пола. Ее глаза расширились от паники, и я встала между ней и Илаем.
— Я попросила тебя уйти.
Он презрительно усмехнулся, и впервые я увидела в его глазах настоящую ненависть.
— Думаешь, ты слишком хороша для меня? Прямо как мой ублюдок-брат.
Он рванулся вперед, схватил меня за свитер и оторвал от пола.
Серена бросилась на него.
— Отпусти ее, урод!
Она заколотила кулаками по его спине, но Илай лишь разразился безумным смехом.
Я вскинула колено, целясь ему между ног, но промахнулась. Илай выругался, обхватил второй рукой мое горло и сжал.
— Думаешь, можешь причинить мне боль?
Я впилась ногтями в его руку, а Серена попыталась расцарапать ему лицо.
— Шериф уже едет! — крикнула Адди.
Это подействовало. Илай оттолкнул меня, и я рухнула на пол. Его глаза безумно сверкнули.
— Я еще не закончил с тобой, сука.
Он выскочил через парадную дверь. Адди и Серена опустились рядом со мной на колени, пока я судорожно пыталась вдохнуть. Рука Адди дрожала, когда она гладила меня по спине.
— Дыши медленно. Спокойно и ровно.
Она достала телефон.
— Бек? Ты нужен нам в галерее.
Несколько мгновений она молчала.
— Просто поторопись.
— О боже. О боже, — повторяла Серена. — Ты в порядке? Он мог…
— Не смог, — прохрипела я.
Входная дверь распахнулась, и в помещение ворвались Боуден и Хейз. Увидев меня на полу, Боуден замер. А через мгновение уже оказался рядом.
— Что случилось? Он причинил тебе боль?
— Твой брат — долбаный псих, — выплюнула Серена. — Он пытался ее задушить.
Глаза Боудена наполнились яростью и страхом. Он коснулся моей шеи едва ощутимо.