— Лейкен.
Мое имя прозвучало как хриплая мольба.
— Я в порядке.
Голос был таким, словно я только что выкурила пачку сигарет.
Его пальцы осторожно ощупали мою шею.
— Больно?
Я не смогла скрыть гримасу.
— Беккет уже едет, — тихо сказала Адди.
— В какую сторону он побежал? — резко спросил Хейз.
Серена указала направление, и Хейз заговорил по рации.
— Во что он был одет?
Серена и Адди описали его, а Хейз передал приметы всем сотрудникам управления.
Болело все. И слишком по-разному, чтобы сосчитать. Я прижалась к Боудену. Он тут же опустился на пол и усадил меня к себе на колени. Обнял так, словно мог защитить от всего плохого в мире.
Но не мог.
— Мне так жаль, Лейкен. Черт, как же мне жаль.
— Ты не виноват.
— Виноват. Он бы не приехал сюда, если бы не я. Не стал бы искать тебя.
Меня охватила такая сильная паника, что перехватило дыхание. Я вцепилась в толстовку Боудена.
— Не надо. Не уходи от меня. Пожалуйста.
Тогда хлынули слезы. После мощного выброса адреналина меня начало трясти.
Боуден прижал меня крепче.
— Не уйду. Я здесь. Я весь твой, Лейкен. Полностью.
Я разрыдалась еще сильнее. Из меня вырвалось все, что случилось за последние дни. Все, что я годами держала внутри.
Я наконец отпустила это.
Какая-то часть сознания отметила звон колокольчика над дверью. Стук ботинок по полу.
— Давайте перенесем ее на диван в подсобке, — сказал Беккет. — Адди, найдешь одеяло?
— Конечно.
Я смутно почувствовала, как Боуден поднимает меня. На диване он снова усадил меня к себе на колени. Кто-то укутал меня одеялом.
— Лейкен, постарайся сосредоточиться на мне.
Меня затрясло еще сильнее.
Боуден крепче обнял меня и прижался лицом к моей щеке.
— Давай, Лейкен. Ты сможешь. Просто дыши и сосредоточься. Пожалуйста.
Именно мольба в его голосе пробилась сквозь туман. Я несколько раз моргнула. Лицо Беккета медленно обрело четкость.
— Вот так.
Он приложил пальцы к моему запястью.
— Кто-нибудь, принесите сок. Если нет сока, подойдет что-нибудь сладкое.
— У меня есть яблочный, — сказала Адди и поспешила к холодильнику.
Через мгновение она вложила стакан мне в руку.
— Пей понемногу, — велел Беккет.
Холодная жидкость успокаивала измученное горло. Сделав несколько глотков, я поставила стакан на столик.
— Спасибо. Простите за истерику.
Руки Боудена крепче сжались вокруг меня.
— Это естественная реакция, — процедил он.
Я повернулась у него на коленях, чтобы рассмотреть его лицо. Описать его можно было лишь одним словом — опустошенное.
Я прижала ладони к его щекам, чувствуя колючую щетину.
— Я в порядке.
— Мы пока этого не знаем.
Он посмотрел на Беккета.
Я вздохнула и повернулась, чтобы Беккет мог меня осмотреть. Он осторожно ощупал мою шею.
— Больно?
— Немного.
Подозреваю, после этой встречи у меня останется несколько синяков.
— А когда глотаешь?
Я сглотнула.
— Совсем немного. Не слишком больно.
— Ты хоть ненадолго теряла сознание?
— Нет.
Беккет выпрямился.
— Думаю, все будет в порядке. Приходи вместе с Боуденом на его осмотр, и я проверю вас обоих. И ради всего святого, вы двое можете отдохнуть, как я вам велел?
Адди взяла его за руку и сжала.
— Когда он переживает за дорогих ему людей, то становится властным.
Беккет поцеловал ее в губы.
— Кстати о переживаниях. Ты сегодня достаточно ела?
Она усмехнулась.
— Я же говорила.
В подсобку вошел Хейз, а следом за ним помощник шерифа Янг.
— Ты как, Лейкен?
Я кивнула и попыталась слезть с колен Боудена, но он меня не отпустил.
— Я в порядке. Честно. Просто испугалась.
Боуден что-то прорычал, но я не разобрала слов.
Хейз пододвинул стул и сел.
— Все мои сотрудники ищут Илая. Мы его найдем.
На этот раз я все же заставила себя встать с колен Боудена, но взяла его за руку и крепко сжала.
— Можешь рассказать, что произошло? — спросил Хейз, переводя взгляд с меня на Адди и Серену.
Адди прочистила горло.
— Он вошел, и я сразу поняла, что с ним что-то не так. Его взгляд постоянно метался. Он наговорил гадостей, а потом вышли Лейкен и Серена.
Я сильнее сжала руку Боудена.
— Сначала он просто пытался устроить скандал. Говорил жестокие вещи о Боудене. Но когда увидел, что Адди кому-то пишет, взбесился. Я встала между ними, и он пришел в ярость. Я велела ему уйти, а он схватил меня. Потом все стало только хуже.