— Он твой?
Шайло покачала головой.
— Кода принадлежит Хейзу.
— Рад знакомству, Кода.
Я почесал его за ушами.
— Будешь пиво? — крикнул Беккет.
Я выпрямился и вернулся к остальным у острова.
— Не откажусь.
— А ты? — спросил он Лейкен.
Она покачала головой.
— Газировку, если есть.
— Дай ей вишневую колу, — распорядилась Адди.
Губы Беккета дрогнули.
— Ее любимый наркотик.
— Только сейчас мне можно одну в день.
Адди погладила живот.
— Как только этот малыш родится, выпью минимум три.
Эверли рассмеялась и провела ладонью по ее спине.
— Принесу в больницу охлажденную упаковку из шести банок.
Адди просияла.
— Ты лучшая кузина на свете.
Мы увлеклись разговорами ни о чем серьезном. Никто не упомянул, что Хейза нет, потому что он все еще ищет пропавшую женщину. Мы не говорили о стрельбе или возможных убийствах. Мы смеялись и ели, а я все сильнее влюблялся в друзей Лейкен. Они не притворялись. Не делали вид, будто я не актер, но и не придавали этому особого значения.
Калдер и Беккет вдоволь надо мной подшучивали, а Хэдли засыпала всевозможными случайными вопросами о других актерах, с которыми я работал. Но в основном они хотели узнать именно меня. Чем я увлекаюсь. Как оказался в Вулф-Гэп. Мы говорили о городе.
Когда я упомянул, что уже разговаривал с риелтором, глаза Лейкен вспыхнули. Пожалуй, момент был подходящий, чтобы посвятить ее в эту небольшую подробность. Все за столом наперебой советовали районы, которые мне стоило посмотреть. Только Шайло за весь ужин не произнесла ни слова.
Таинственная женщина вызывала у меня любопытство, и я хотел расспросить о ней Лейкен при первой же возможности.
Когда мы убирали со стола, телефон завибрировал в кармане. Голосовое сообщение от отца. Видимо, я слишком увлекся разговором и пропустил его звонок.
Я поцеловал Лейкен в висок.
— Это отец. Мне нужно быстро прослушать.
— Конечно. Не торопись.
Я кивнул и вышел на заднюю веранду. Воздух обжег кожу, но после сытного итальянского ужина холод был приятен. Я поднес телефон к уху и включил сообщение.
— Привет, Бо. Я поговорил с частным детективом. У него ничего нет. Илай словно сквозь землю провалился. Мне так жаль, что он заставляет тебя через это проходить.
Голос отца дрогнул, а вместе с ним разбилось и мое сердце. Я мог убить брата за то, через что он заставлял проходить наших родителей. Не говоря уже о том, что он сделал с Лейкен.
— Я сегодня рано лягу, но давай созвонимся завтра. Люблю тебя.
Сообщение закончилось. Отец звучал таким уставшим. Это была усталость до самых костей. Не от недосыпа, а от многолетней боли.
Хлопнула задняя дверь, и я обернулся. Появилась Шайло, рядом шел Кода.
— Привет, — сказал я, пытаясь отогнать мысли об отце и Илае.
— Пожалуйста, никому не говори, что видел меня у Рэмси.
Интересно. Почему наблюдение за тем, как кто-то работает с лошадьми, требовалось хранить в тайне, я понятия не имел.
— Я не скрываю секретов от Лейкен.
Ее взгляд слегка ожесточился.
— Ладно, — процедила она. — Только больше никому не говори. Не хочу, чтобы все совали нос в мои дела.
За весь вечер это было самое длинное из сказанного ею.
— Я до сих пор никому не рассказал и не собираюсь начинать.
Шайло резко дернула головой, словно кивнула, и направилась к дому. Она едва не столкнулась с Лейкен, но в последний момент увернулась. Взгляд Лейкен метнулся от меня к Шайло и обратно.
— Что это было?
Я проводил Шайло взглядом, пока она не скрылась за углом.
— Понятия не имею.
38 Лейкен
Ладонь Боудена скользила вверх и вниз по моему позвоночнику, пока я лежала, раскинувшись у него на груди.
— Мне нравятся твои друзья.
— Я рада. Они хорошие люди.
— Хороших людей бывает трудно встретить.
— Наверное, в Лос-Анджелесе еще труднее. Постоянно гадаешь, хотят ли они дружить с тобой искренне или им что-то нужно.
Его пальцы на мгновение замерли, а затем снова начали двигаться.
— Тут ты права. Настоящих друзей за всю жизнь я могу пересчитать по пальцам одной руки.
Мне стало невыносимо грустно за Боудена. За эти годы мне тоже немало досталось, но я всегда знала, что в моей жизни есть люди, которым я небезразлична.
— Сегодня за ужином все были с тобой абсолютно искренни.
Боуден приподнял мое лицо, заставляя посмотреть на него.
— Я знаю. Чувствовал это весь вечер.
Я поцеловала внутреннюю сторону его руки.