Митч почти сразу нашел себе новых друзей. Компания была немного грубее прежней. Он перемещался между стройками и баром по привычному кругу, пытаясь заглушить боль.
А я почти потеряла семью, которую когда-то обрела. Отчаянно держалась за Кей и Чипа, хотя чувствовала, как они тоже ускользают из моих рук. Я скучала по Серене, словно лишилась части тела. Я бы предпочла, чтобы она кричала на меня и называла назойливой стервой, лишь бы не молчала. Я даже скучала по временам, когда разбиралась с неприятностями Джекса.
Но сильнее всего мне не хватало прежнего тепла. Джекса, который поддразнивал меня, как надоедливый старший брат. Серены, спрашивающей совета о новой влюбленности. Заботы Кей и Чипа.
Вина медленно разрушила все наши отношения. Дружбу. Связь с братом и сестрой, которых я обрела благодаря Джейсу. Отношения со вторыми родителями, которым действительно было не все равно. Я держалась изо всех сил, но чувствовала, как связи слабеют.
Никто из нас не был виноват. Виноват был мужчина, который накурился метамфетамина и потерял себя в ярости. Тем вечером он так или иначе оборвал жизнь каждого из нас. Мы выжили, но никто так и не понял, как собрать себя из осколков.
— Лейкен?
Голос Джилли вырвал меня из круговорота мыслей.
— Прости, — хрипло сказала я. — Просто думала обо всех нас. О том, сколько мы несем на себе.
— Потеря умеет въедаться в самые кости. Иначе и быть не может.
Во многом она была права. Я все еще ощущала Джейса, но воспоминания о нем стали размытыми. Я больше не могла ухватиться за любовь, которая когда-то казалась такой настоящей. Возможно, потому, что теперь была другим человеком. Уже не той девушкой, которая обещала ему вечность. Огонь и пепел превратили меня во что-то новое.
— Я по нему скучаю.
Больше всего мне не хватало лучшего друга. Того, кто знал все мои тайны и шрамы. Человека, рядом с которым мне было спокойнее всего на свете.
— Я тоже, ангелочек. Я тоже.
— Мы вспомним все, каким он был. Поедим торт, расскажем истории. Все будет хорошо.
Она протянула руку и сжала мою.
— Вот моя девочка.
2 Боуден
Я сбросил скорость, когда на въезде в город ограничение снизилось до тридцати километров в час.
— Вот наш дом на ближайшее время.
Я покосился на Пичес, прижавшую морду к окну.
— Ладно, но не вздумай выпрыгивать из машины, — строго предупредил я.
Я опустил стекло, и Пичес тут же высунула голову наружу, задрав нос. Я тоже осмотрел город. Одно было ясно: он крошечный. Я уже знал, что это может стать как благословением, так и проклятием. Если местные примут тебя, здесь можно найти убежище. А если начнут выкладывать в соцсети селфи и снимки исподтишка, папарацци явятся в считаные часы.
Я с трудом разжал челюсть и несколько раз подвигал ею, расслабляя мышцы, пока оглядывал улицу. Хотя температура едва поднималась выше четырех градусов, люди гуляли по городу, заходили в магазины и рестораны. Здания напоминали о Диком Западе, и этот дух ощущался повсюду. Вдоль улицы стояли старинные фонари, до сих пор украшенные рождественскими снежинками.
— Ну как тебе?
Пичес радостно гавкнула, став от этого еще забавнее. Никто, даже ветеринар, не мог определить, какие породы в ней смешались. Она была единственной в своем роде: темная шерсть вокруг глаз и носа, светлая — на теле. По всем признакам она должна была вырасти крупной собакой, если бы не до смешного короткие, толстенькие лапы.
Она украла мое сердце во время съемок в Мексике. Нашла мой трейлер, а стоило мне угостить ее кусочком индейки из сэндвича, как все было решено: она объявила меня своим.
Перевезти ее в Штаты оказалось настоящим кошмаром, но оставить ее я не мог. Никогда не забуду обратный перелет. Все свои тридцать килограммов Пичес забралась ко мне на колени и дрожала как лист. Думаю, будь у нее возможность залезть внутрь меня, она бы так и сделала.
Я почесал ее за ушами.
— Мне тоже нравится.
Возможно, именно это нам и было нужно после долгих месяцев взаперти в моем доме в Малибу. Мне пришлось просить помощника выгуливать Пичес, потому что папарацци начали запускать дроны над моей закрытой улицей.
Но постепенно внимание ослабло. Какого-то профессионального бейсболиста поймали на измене, пока его жена, поп-звезда, сидела дома беременная. Мне было ее жаль, но я испытывал благодарность за отвлекающий маневр.
Впервые за шесть месяцев я, возможно, смогу дышать свободно. Я глубоко вдохнул свежий воздух и расправил плечи. Даже посреди зимы в нем чувствовался запах сосен. Я мог лишь представить, каким он станет, когда потеплеет. Возможно, это и было то место, которое мне нужно.