Я припарковался через пару зданий от пиццерии. От одной мысли, что Кей Грейнджер могла причинить Лейкен еще больше боли, настроение стало паршивым. Я собирался исправить его с помощью пиццы.
Заглушив двигатель, я выбрался из пикапа. После захода солнца воздух стал еще холоднее, и я плотнее запахнул куртку. По дороге размышлял, какую пиццу взять: гавайскую или мясную. Кого я обманывал? Гавайская всегда побеждала.
Что-то уперлось мне в поясницу.
— Продолжай идти, если не хочешь лишиться почки. А может, еще и куска печени.
Мышцы мгновенно напряглись, но я заставил себя не останавливаться.
— Какого черта с тобой не так, Илай?
Мы находились на людной улице. Неужели он всерьез думал, что сможет застрелить меня здесь и уйти безнаказанным?
— Я бы предпочел в тебя не стрелять, но сделаю что придется. Тебя или твою девчонку чертовски трудно застать в одиночестве. Вам стоит подумать о терапии от созависимости. Вы прямо хрестоматийный случай.
От мысли, что Илай мог застать Лейкен одну, меня охватила ярость.
— Ты убил Марису?
Он сбился с шага.
— Кто такая Мариса, черт возьми? Я никого не убивал. Ты вечно обвиняешь меня в том, в чем я не виноват.
— Даже представить не могу почему, — отрезал я.
Илай сильнее вдавил пистолет мне в спину.
— На твоем месте я бы следил за тоном. Палец может случайно дернуться.
— Какой у тебя план, Илай? Ты явно ничего не продумал.
— Вот тут ты ошибаешься, дорогой братец. Мы мило прогуляемся вокруг квартала и вернемся к моей машине. Как думаешь, сколько наши родители заплатят, чтобы вернуть любимого сына целым и невредимым? Уверен, хватит на безбедную жизнь в Мексике. Возможно, придется отправить им один-два твоих пальца, чтобы они поняли, что я не шучу.
Он окончательно свихнулся. Хотя, возможно, Илай всегда так сильно меня ненавидел. И всегда был настолько бессердечен к нашим родителям. Потому что единственным человеком, о котором он когда-либо заботился, был он сам.
Мне нужно было действовать до того, как мы свернем на менее людную улицу. Я не хотел, чтобы кто-то попал под перекрестный огонь, но помощь после мне бы не помешала. Я мысленно повторил план нападения. Наступить ему на ногу, ударить локтем в живот, затем снизу в челюсть. Я молча поблагодарил тренера, который включил бокс в наши занятия.
Над дверью пиццерии звякнул колокольчик, и наружу вышла смеющаяся компания.
— Боуден, — позвала Хэдли. — Что ты делаешь в городе?
Калдер помогал Сейдж надеть пальто, а Берди натягивала варежки. Я мог думать лишь об этих двух невинных лицах и пистолете всего в нескольких шагах от них. Я прочистил горло.
— Просто показываю брату город. Илай, это Хэдли, Калдер и их две дочери.
При упоминании имени Илая взгляд Калдера стал жестким. Он знал, что мой брат сделал с Лейкен. Я выразительно распахнул глаза, надеясь, что он поймет намек и уведет семью. Калдер приподнял подбородок в знак приветствия.
— Приятно познакомиться. Добро пожаловать в Вулф-Гэп.
— Взаимно.
Илай сжал мое плечо, а пистолет сильнее впился в спину.
— Нам пора. Нужно найти, где поужинать.
— Конечно, — ответила Хэдли, уводя девочек в обход нас. — Увидимся позже.
— Увидимся, — выдавил я.
— Не говори ни чертова слова. Скажешь — им конец, — прорычал Илай.
Я среагировал инстинктивно и со всей силы наступил каблуком на носок его ботинка. Одновременно мой локоть врезался ему в живот. Он выругался, но я уже развернулся и ударил кулаком в челюсть.
Илай рухнул на землю как мешок картошки. Я бросился к пистолету и сжал его запястье, вынуждая разжать пальцы. По тротуару застучали шаги, когда я схватил оружие.
— Черт, ты его держишь? — спросил Калдер.
— Не отказался бы от помощи. Или от полиции.
Мы с Калдером перевернули брата на живот и заломили ему руки за спину. Илай ругался и извивался.
— Уберите от меня руки!
Я прижал колено к его спине.
— Не двигайся.
— Хейз уже едет, — крикнула Хэдли.
— Это было так круто! — завопила Берди. — Я тоже так хочу!
Калдер покачал головой.
— Может, в следующий раз будешь обезвреживать злодея подальше от моей неугомонной дочери?
— Договорились.
Я потер переносицу и прислонился к внедорожнику Хейза. Головная боль, начавшаяся около часа назад, не собиралась отступать. Разговор с родителями тоже не помог. Мама разрыдалась, а отец выругался такими словами, каких я от него прежде не слышал.
Несмотря на мои просьбы не приезжать, отец уже связался с пилотом. Завтра с утра они отправятся в путь. Оставалось надеяться, что на этот раз Илай не сумеет снова их обвести вокруг пальца.