— Будь осторожен, — предупредила дэв. — Ты наживёшь множество врагов своими теориями. Высший Совет Тира опасно злить.
— Я знаю, — кивнул Торан, тяжело вздыхая. — Но я должен буду предстать перед ними с минуты на минуту, поэтому мне надо идти. Ещё раз спасибо.
Эирвин улыбнулась и исчезла. Мгновение спустя, улетел и Торан.
Никто так и не заметил архонта-светоча, прячущегося под тем самым выступом, на котором они сидели. Дослушав разговор, он тоже исчез, с тяжёлым сердцем торопясь доложить Микусу о том, что Торан предал Тира.
Алиисза сидела на кровати и мечтала, чтобы Каанир прекратил мельтешить перед глазами. Он ходил туда-сюда с тех пор, как их двоих привели в апартаменты. — «По крайней мере, эти комнаты мои», — заключила она. Казалось, минуло не больше нескольких дней с её последнего визита сюда, и алю постоянно повторяла себе, что прошло целых одиннадцать лет. Жил ли здесь кто-либо раньше неё? Эта мысль слегка раздражала полудемоницу.
«Да что со мной?» — подумала Алиисза, начиная нервничать. — «Веду себя так, будто хочу остаться здесь».
Напротив, немногим ранее двое собакоподобных привели их под конвоем в её жилище, тогда как Торан с Кэлом отправились по своим делам. Алиисзу не отпускала тревога. Её не покидало тревожное чувство, будто их загнали в ловушку. Но алю знала, что во всём происходящем было нечто большее.
Когда Торан с Кэлом покинули её, полудемоница почувствовала, что…скучает.
«Я не хотела, чтобы они уходили», — поняла Алиисза. — «Неужели я не хочу остаться с Кааниром наедине? Или же есть иная причина?»
— С самого начала всё пошло не так, — сказал Каанир, прерывая её мысли. — Я всё время с этим боролся. Нужно было лучше всё обдумать.
— Боролся с чем? — спросила алю, благодарная за то, что камбион наконец-то соизволил прервать свои думы и заговорил с ней.
— С ангельскими узами, в которых я увяз. Со всеми его планами. Да со всем!
— Да, — сказала Алиисза.
Каанир остановился, затем развернулся и посмотрел на неё. — И что это значит? — спросил он сердито. — В последнее время ты так просто со мной не соглашаешься.
— Только потому, что в последнее время ты принимал бессмысленные решения, — парировала она. — Действовал как болван, выказывая все свои эмоции, вместо того, чтобы всё распланировать. Ты не был тем Кааниром Воком, которого, как я думала, знаю. — «Да существует ли вообще тот Каанир?» — подумала алю.
Полудемон долго смотрел ей в глаза. Наконец, Вок перевёл взор на тело Алиисзы и её формы. Когда камбион с алю вернулись в комнаты, полудемоница приняла свой настоящий облик, однако Каанир заметил это только сейчас. Впервые за долгое время он выглядел…
«Голодным», — поняла Алиисза. От его взгляда она даже слегка покраснела.
Каанир вдруг вышел из захватившего его сексуального ступора.
— Я не один веду себя странно, — сказал он, затем отошёл и сел на кресло с подушками, располагавшееся в дальнем конце комнаты. — Ты тоже не похожа на себя.
Алиисза поймала себя на том, что слегка расстроилась из-за того, что Каанир так легко справился с собой и отошёл подальше. Она не хотела, чтобы всё закончилось вот так.
— И кто виноват? — слегка раздражённо спросила алю. — Кто всё устроил так, чтобы я попала в ловушку, оказавшись под ангельской опекой? Чего ты ожидал в результате?
— Засиан уверил меня, что его защитные чары уберегут тебя от каких-либо реальных изменений, — тихо проговорил Вок. — Неужели он и здесь соврал?
Прежде чем ответить, Алиисза долго думала. — Нет, — сказала она, наконец. — Однако и правды не сказал. Заклинания, наложенные для того, чтобы оградить меня от влияния Торана, были не столько для защиты, сколько…для возвращения меня прежней.
Каанир наклонил голову на одну сторону. — Объясни, — сказал он.
— Он не накладывал заклинаний, которые защитили бы меня от того, к чему принуждал меня Торан. Смысл был в том, чтобы, в конце концов, вернуть мой внутренний мир.
— Значит, проклятые ангельские уловки сработали? — Каанир сердито прищурился.
— Вот именно, — ответила Алиисза, чувствуя себя неловко. Она не была уверена, что хочет признавать то, в чём собиралась признаться, особенно Кааниру. — Не было никаких уловок, любовь моя. Он просто показал мне перспективы.
— Перспективы? Ты о чём?
— О самой природе добра. Трудно объяснить. Не уверена, что и сама понимаю.
— И не нужно, — отмахнулся Каанир.