С другой стороны, аргументы Торана о необычночти сложившихся обстоятельств, тоже могли быть неоспоримым доказательством его правоты. Боги Дома Триад спорили и даже боролись между собой, поэтому Суд казался парализованным, неспособным принять хоть какое-то единое решение. Все слушания, на которых споров было больше, чем когда-либо, становились утомляющими и скучными. Преданный служитель Торма хотел действовать.
«Даже, если это означает быть рядом с ней?» — спросил он. Кэл чувствовал как странное, непонятное любопытство вторгается в его мысли. Он действительно хотел быть рядом с ней. «Почему?» — задавался он вопросом, изо всех сил стараясь понять свои необычные чувства. «У тебя уже есть Торан. Что ещё тебе нужно?» — Кэл снова подумал о том, как Алиисза рисковала, чтобы спасти тех двоих детей. — Сделала бы она это для меня? — думал он. «Нет», — решил полудроу, пытаясь избавиться от этих мыслей. — «Ты только хочешь, чтобы её близость доказала, что она является тем самым бесчувственным злодеем, которого ты всегда представлял, — ругал он себя. — «Ты не можешь позволить подвергнуть опасности планы Торана. У тебя есть обязанности».
Однако мысли о матери прочно засели в его сознании.
— Вот что я думаю, — сказал Верховный советник. — С тобой — и с нами — эти злодеи ведут игру таким образом, что мы пока не в силах понять всего, и мы не собираемся делать это, когда будет уже слишком поздно. Ты сам уже сталкивался с этим раньше, когда алю сумела ускользнуть из-под твоей опеки.
Многие советники согласились со сказанным. Кэл присмотрелся к каждому: лица соларов выражали неодобрение. Они отражали подозрения Кэла. Вок, Алиисза и Засиан нарушили оборону Дома самым невероятным образом.
— Я почти не сомневаюсь, что у тебя есть свои контраргументы на этот счёт, — продолжил Верховный советник, — но эти существа — эти захватчики — слишком умны. Даже сейчас они могут продолжать осуществлять свой план, который разработали давным-давно, и используют твою готовность дать им свободу действий. Ведь это заложено в нашей природе — простить и позволить искупить грехи. Они могут использовать такое великодушие в своих целях.
— Я хорошо знаю о риске, советник, — ответил Торан, опустив взгляд на полированные камни пола. — Но я также хорошо осведомлён о намерениях Вока и Алиисзы. Я, возможно, лучше вас знаю, чего они хотят, что ищут. Чего они действительно желают, но не то, что говорят. В отличие от вас, противостоять таким существам — моя работа. Я часто сталкиваюсь с ними и непосредственно знаком с разного рода ухищрениями. Я уже использовал свои знания, чтобы добиться их сотрудничества. И это поможет в достижении моих дальнейших целей, уверяю вас.
Советники начали активно обсуждать услышанное между собой, но не один из них не пытался оспорить сказанное Тораном.
Кэл кивнул сам себе. «Да, — подумал он, — мы используем их в своих интересах, а не наоборот».
— Не мог бы ты объяснить нам, каким образом сумел найти полудемонов? — прозвучал голос позади.
Не оборачиваясь, Кэл уже узнал говорящего по голосу. Он закрыл глаза, едва не простонав. «Нет! — подумал он. — «Торан почти убедил их. Почему сейчас?»
— Микус, — произнёс Торан, поворачиваясь лицом к вновь прибывшему. — Что ты делаешь здесь?
— Хочу быть уверенным, что Совет в курсе всех твоих теорий. Но он должен знать и о том, какими необдуманными были твои действия в последнее время. И я здесь, чтобы удостовериться в том, что они это узнают.
— Микус, я ведь уже говорил, мы…
— Обращайся к ним, — прервал его дэв, указывая на членов совета. — Они — те, кого тебе следует убедить. Я всё уже решил.
Торан долго смотрел на своего друга. Кэлу казалось, что он боролся с чувствами, но, независимо от того, что было в голове у ангела, он не собирался соглашаться. Вместо этого, он повернулся к членам совета. Они оставались всё такими же — безмолвными и ожидающими объяснений.
— Как вы сами хорошо знаете, — начал дэв, — с тех пор, как я потерял след алю Алиисзы, прошло больше десяти лет. Она сбежала, оставив своего сына Кэла пойманным в ловушку в её теле. Он сумел приспособиться и научиться, используя приодные способности её тела, менять свой облик, делая его более привычным для себя. Несмотря на то, кем он был рождён, вы знаете его как благочестивого и преданного слугу Торма, прекрасного воина и хорошего товарища.