— Хорошо, — одобрил Кэл. — И как?
— Прорицание, — ответил Торан.
— Ты говорил, что не силён в этом, — возразил Вок. — Как и все мы. И я не вижу Эирвин поблизости, чтоб снова попросить её войти в транс, так как же ты предлагаешь это сделать?
— Саврас, — просто сказал ангел. — Мы должны отправиться в Сердце Двеомера и проконсультироваться с Саврасом.
Алиисза поморщилась.
— Этак мы рискуем окончательно упустить Засиана, — сказала она. — Это может дорого нам обойтись.
— Если жрец Цирика действительно желает, чтобы мы шли за ним, будет не трудно вновь найти его след, — сказал Торан. — Но если добьёмся успеха, это уже будет не важно. Мы первыми прибудем к его цели и встретим его там.
Вок пожал плечами.
— Меня план устраивает. Всё лучше, чем бродить здесь, сражаясь с феями-тенями.
Кэл усмехнулся. В первый раз он почувствовал, что они действительно работают как единая команда. В конце концов, возможно, вера Торана в двух полудемонов не так уж нелепа.
ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
— Ты собираешься игнорировать Суд? — недоверчиво спросил Микус. — Ты стоишь перед Высшим советом и отказываешься отвечать на заданные вопросы? Я считаю, что это безответственно, близоруко и неразумно.
Эйрвин пожала плечами и улыбнулась.
— Тем не менее, — сказала она. — Я не хочу это обсуждать.
Микус поджал губы, еле сдерживая гнев. Он пристально посмотрел на Эйрвин, пытаясь понять, почему она лишает себя последней надежды избежать наказания. В этом не было смысла. Ангел не мог взять в толк, как дружба с Тораном для пожилой дэв стала важней, чем служение закону.
Солары, заседавшие в Высшем совете, перешептывались между собой. Микус чувствовал их растущее беспокойство, столь сильное раздражение, какого не было с начала процесса. Он разговаривал со многими из них в последнее время и подозревал, что терпение в отношении его самого и отсутствия успеха истощилось. Мало того, что Эйрвин усугубляет ситуацию для себя, но она ставит в неудобное положение и его.
Ангел чувствовал себя преданным.
— Микус, — мягко обратилась Эйрвин, — знаю, ты хочешь делать то, что считаешь правильным, но порой слепая преданность может не дать увидеть более здравый путь. Торан один из твоих самых старых и самых близких друзей. Так почему ты не можешь позволить ему то, что считает верным он?
Микус глубоко вздохнул.
— Мне больно, Эйрвин, наблюдать за тем, как он с головой бросается в бездну, я дал ему шанс все исправить, но он отказался. И не я поставил его вне закона, но Совет. — Ангел взглядом дал понять, что более поднимать эту тему не следует. — И этот же Совет сейчас держит в руках твое будущее.
Эйрвин величественно выпрямилась. Ее следующие слова прозвучали немного холоднее.
— Я не отвечаю перед Советом. Я пришла сюда из чувства долга перед тобой, Микус. И Тораном. Но не потому, что подпадаю под юрисдикцию этого органа. Я не служу Тиру. Моя преданность всегда принадлежала и всегда будет принадлежать благородному Хелму.
Микус склонил голову. Он не хотел видеть того, что вскоре должно было произойти, но у него не было выбора. И дэв должна это понимать.
— В тот миг, когда Наблюдатель пал от меча Тира, — молвил со своего места в центре трибуны Верховный Советник, — было принято постановление, что всем, кто остался верным Хелму, будут предложено покровительство Искалеченного Бога и его руководство. Те же, кто отклонит это предложение, будут признаны виновными в подстрекательстве, причастными к преступлениям Хелма и наказаны соответствующим образом.
Микус наблюдал, как глаза престарелой дэв расширились вначале от недоверия, а после от смятения. Груз на сердце ангела словно стал тяжелей.
— Это слова Тира, Эйрвин, — сказал он. — Ты более не можешь прятаться за своей ныне погибшей верой. И преданность Торану не только неуместна, но и преступна.
— Я отвечу за всех нас, — ответила дэв. — Что бы ни было причиной этого конфликта, его исход причинил вред обоим богам. В той победе не было чести. — И она опустила голову.
Микус помолчал, давая Эйрвин время собраться с мыслями. Когда та снова подняла глаза, в ее взгляде были холод и вызов. Микус знала, что ее возможности ограничены, и, несмотря на ранее данный отказ соблюдать требования Совета, дэв, по-прежнему, прежде всего чтила закон.
— Делайте то, что правильно, Эйрвин, — мягко сказал ангел, встав перед ней. Он взял ее руки в свои, чтобы показать, что, несмотря на неприятные обстоятельства, он все еще беспокоился о ней. — Скажи, что тебе известно о его целях.