Алиисза взглянула на лицо Каанира, полное восторга и убеждённости. Ей пришлось приложить усилие, чтобы не вздрогнуть. Похоже, стремление свергнуть правителя Сандабара зашло за рамки здравого смысла. Вок был на грани помешательства.
«Пусть будет так», — подумала она.
— Всё, что он скажет тебе — правда. Всё, что он обещает, он исполнит. Он ничего не может с этим поделать. Таков его характер.
— Я спрашивал не об этом. Ты видишь какую-нибудь хитрость в его словах? Я поставил достаточно четкие условия? Есть что-то, что я упустил?
«Все иначе, нежели тебе видится, — подумала она. — Всё это призвано лишь отвлечь тебя. Дальше будет то, чего ты не ожидаешь, то, что станет твоей гибелью. И ты заслуживаешь каждой крупицы грядущих боли и страдания, ублюдок».
— Только то, что сроки весьма расплывчаты. В твоих же интересах поймать Засиана быстрее. Если справишься достаточно хорошо, то получишь всё, на что рассчитываешь. На чем больший срок затянется погоня, тем менее ценной станет награда.
— Да, — ответил Каанир, поглаживая подбородок. — И хотя у ангела есть все основания желать скорейшего разрешения сложившейся ситуации — по крайней мере, это следовало из его разговора с Микусом — у твоего щенка есть все основания помешать нам, чтобы посмотреть на мою неудачу. Возможно, ему даже поручено это сделать. Но этого не будет, — сказал камбион с усмешкой. — Я потребую, чтобы саботаж был запрещён договором.
Сказав это, он повернулся и зашагал обратно к Торану и Кэлу, оставив Алиисзу и не выказав ни малейшего намёка на благодарность. Взгляд алю уперся ему в спину словно кинжал. Она не могла дождаться момента, когда Торан выбьет опору у Каанира из-под ног.
— Даю тебе слово, — произнес Торан в тот момент, когда Алиисза подошла к спутникам, — что ни Кэл, ни я не сделаем ничего, чтобы помешать тебе выполнить свои обязательства. И мы не будем просить никого, состоящего на службе Дома Триад сделать это. Если тебе удастся помочь нам остановить Засиана, мы все будем тебе бесконечно благодарны.
— И разрешите искупаться в Источнике жизни, — добавил Каанир.
— Да, — сказал Торан.
— Источнике, который даст мне легендарную силу. Я получу выдающиеся лидерские качества. Любой смертный, что посмотрит на меня, будет желать преклонить колени.
— Не могу обещать, что каждый будет порабощён полученной тобой властью, но твоё влияние вырастет многократно.
— И я должен иметь право свободно вернуться в Сандабар и занять трон без помех с твоей стороны или стороны кого-то из обитателей этого мира.
— Здесь ты будешь в безопасности, но твои действия по возвращении домой, и реакция Суда на них выходят за рамки нашего соглашения.
— Этого достаточно, — сказал Каанир. — Я согласен.
Торан кивнул и закрыл глаза, словно молясь. Когда ангел снова поднял веки, Алиисза спросила, связал ли он Каанира магией принуждения.
— Да, — ответил он. — Теперь ты обязан служить мне, пока уговор не будет исполнен.
Каанир нахмурился, когда ангел обратился к алю.
— А ты? — спросил Торан.
Алиисза пожала плечами.
— Я не хочу купаться в Источнике жизни, — смущённо улыбнувшись, сказала она. — Я не вижу причин брать на себя какие-то ещё обязательства, помимо тех, что приняла раньше. В обмен на все, что я знаю о Засиане — откровенно говоря, немногое — я хочу беспрепятственно вернуться на Торил.
Каанир несколько секунд смотрел на неё. Она, в свою очередь, улыбнулась ему.
— Каково это? — спросила она сладким, невинным голосом.
— Ты предала меня, притворствуя мал…
— И всё же, помоги нам, — сказал Кэл, смотря на Алиисзу со странным выражением.
Алю не была уверена, что правильно истолковала его взгляд.
— Зачем? — спросила она, стараясь оставаться невозмутимой. — Что я получу в обмен на это?
— Шанс, который ты хотела получить тогда, в саду, — ответил полудроу. — Шанс узнать меня.
Алиисза не знала, как реагировать. Он словно говорил: «Если уйдёшь сейчас, то шанс доказать мне свою материнскую любовь будет потерян для тебя. Я буду потерян для тебя.
Алиисза взглянула в его гранатовые глаза, и острая боль пронзила её до глубины души. Несмотря на то, что выбор следовать добру был сделан благодаря обману Торана, который разрушила магия Засиана, алю чувствовала, что была в нём и толика искренности. Если она сейчас уйдёт, то, сколько бы удовольствия не доставила ей злость Каанира, она никогда больше не увидит своего сына.
— Хорошо, — тихо сказала она. — Я останусь и помогу вам. — А затем быстро добавила: — Но по своей воле. Я не подчиняюсь никакому магическому принуждению, Торан, — сказала она, наградив Каанира ещё одной самодовольной улыбкой. Он наградил ее яростным взглядом.