– О Филиппе Александровиче, – кивнул Андрей. – А что смущает?
– Он наш акционер, он создавал «Пирамиду», он… он друг Олега Петровича. Я могу узнать, чем вызван такой интерес? – Федор пригладил волосы, подстриженные коротко, по-военному, и лежавшие всегда идеально, волосок к волоску. Таким же идеально безупречным был костюм без единой лишней складки и безукоризненно вычищенные ботинки.
– У меня есть сведения, что Иванов может планировать захват всей власти в «Пирамиде» и последующую ее продажу.
Щека Федора чуть заметно дернулась.
– Это проверенные данные?
– Если бы они были проверенными, я бы не заводил этот разговор.
– Хорошо... – Федор помолчал, формулируя мысленно вопросы, обдумывая каждое слово. – Андрей Олегович, вы хотите, чтобы мы собрали на Иванова компромат и узнали, действительно ли он готовит захват власти? Возможно, утечка информации как-то связана с этим? – предположил Синельников.
Андрей замер, на минуту ему показалось, что так и есть, что Фил готовит гадость и для этого… Что за чушь! Ничего он не готовит, точнее не готовил… А сейчас? Не хотел Андрей впутывать сюда Катю. Думал, что может и признается Федору, но после того, как увидел ее фамилию в списке, такая перспектива не прельщала. Он понимал, со стороны ситуация может выглядеть весьма странно. Понимал, что у Федора будут вопросы, и отвечать на них придется, но ему нужен был тайм-аут, возможность обдумать все еще раз...
– Не знаю. Я прошу собрать все, что касается его деловых контактов, все, что можно использовать против него именно с коммерческой точки зрения.
– Невозможно отделить личные и деловые контакты. Не всегда возможно, – поправился Федор, внимательно наблюдая за Андреем.
– Давайте начнем, а там будет видно.
– Хорошо, – Синельников поднялся, одернул пиджак, и вдруг спросил, совсем другим тоном. – Отец знает?
– Нет... Дядя Федя, – Андрей смотрел прямо в глаза Синельникову, – я вас прошу… не говорите ему. Пока не говорите. Я не хочу его расстраивать. Потом, когда мы проведем работу, я сам расскажу. Это моя личная просьба.
– Ты темнишь, Андрей, и мне это не нравится, – отрезал Синельников и вышел из кабинета.
А Андрей подумал, что, решая одну задачку, они видели перед собой разные условия, и ничего путного из этого не выйдет.
К вечеру пятницы Андрей устал так, как не уставал никогда. Такая напряженная неделя, столько сделано и ни капли удовлетворения.
Среда ознаменовалась каким-то форменным нашествием народа. После Синельникова прибежала Нина, секретарша Димы, которой тот оставил кучу поручений, и она теперь считала своим долгом докладывать обо всем Андрею. Потом потянулись другие посетители, которые обычно общались с Димой. А помимо этого ждала работа, оставленная на потом из-за беготни в понедельник и вторник. Телефон раскалился добела, и Андрей был готов выкинуть бренчащие трубки в окно. К обеду, вконец озверевший, он приказал все звонки без исключения переводить на Ниночку. К вечеру он велел Ниночке перебраться в кабинет Кати.
Когда сотрудники «Пирамиды» разошлись наконец по домам, и можно было спокойно посидеть над документами, пришел Фил.
Андрей испытал что-то сродни облегчению: он знал, что раньше или позже Иванов появится, так лучше – раньше.
– И где же твоя верная секретарша? – Фил аккуратно прикрыл за собой дверь и встал посредине кабинета. Слово «верная» он произнес с явной издевкой.
– А тебе какое дело? Если она не сочла нужным сообщать тебе о своих планах, то... – Андрей развел руками.
– Вот как? Любопытно, – Фил подавил зевок. – Ты представляешь, ее родители говорят, что она в командировке. Такие милые люди... и представь, не знают - куда же ее услали. Уж не в Антарктиду ли?
– В Антарктиде безопаснее, чем рядом с тобой, – в тон ему ответил Андрей.
– Ах, ах, ах, благородный и бескорыстный Андрей Гринев спасает бедную, беззащитную девочку от чудовища, – закатил глаза Фил.