Сейчас, сидя на ступеньках, Лора подумала, что все случилось уже давно, но она, занятая книгами и воспоминаниями, просто не замечала, что что-то происходит, потеряла чутье или не хотела «вчувствоваться» в своих родных, опасаясь новой боли.
– Ну что же, – сказала она самой себе, – можно попробовать проявить смелость, – она встала с лестницы и пересела в любимое кресло, укуталась в любимую шаль и сосредоточилась.
Олег… Вполне возможно, кто-то у него есть. Молодая любовница? И что? Лора напряжено прислушивалась к себе, но мысли свернули на проторенную дорожку воспоминаний. Перед прошлым новым годом, почти год назад, ей позвонила девушка и хорошо поставленным голосом попросила к телефону Олега. Лора вежливо ответила, что его нет и совершенно ничего не имея в виду, спросила, кто его ищет и что передать, успев удивиться, что неизвестная женщина имеет номер домашнего, но не знает мобильного.
– Это его любовница, Юля, – ответила девушка.
Лора подумала, что это глупый розыгрыш и хотела положить трубку, но Юля спросила, не с женой ли она беседует и, когда Лора ответила утвердительно, вывалила столько информации, столько грязных подробностей! И все это совершенно спокойным, даже скучающим тоном.
В ожидании мужа Лора металась по дому, придумывая жуткую месть. Иногда останавливалась у зеркала и разглядывала себя. Она выглядела тогда шикарно, моложе своих лет, на сорок – максимум, и появилось жгучее желание найти себе любовника, молодого, красивого, и сделать так, чтобы Олег узнал об этом. Сейчас Лора не могла бы сказать, чего в этом желании было больше – потребности почувствовать себя снова нужной, желанной или необходимости доказать Олегу, что она еще кое-чего стоит. Конечно, никакого любовника она не стала искать. Ограничилась жутким скандалом Олегу и несколькими разговорами с подругами о том, что все мужики - в сущности одинаковые. Но еще какое-то время она посматривала на подтянутых молодых мужчин, приходивших совершенствовать свои тела в спортивный клуб. Смотрела, но понимала – это не для нее, не сможет она изменить Олегу. Наверное, раньше надо было начинать, а сейчас кроме смеха ее поведение ничего не вызовет. Потом случилось несчастье с Андреем, и стало совсем не до того. А сейчас? Что бы она почувствовала сейчас, если бы новая Юля или не-Юля позвонила ей? Наверное, только усталость и досаду на то, что ее втягивают в разборки и что опять придется как-то реагировать. Ей не хотелось знать о тайной жизни мужа, ее все устраивало, ей было наплевать. Интересное открытие. А что, если он решит развестись? Лора попыталась представить это и не смогла. Олег был ее частью, наподобие руки или ноги, и его уход казался невероятнее любого вымысла.
«Ну а все же? Вот он придет и скажет, что хочет... бросить... меня...», – пытала себя Лора. Никакой реакции. Пульс не учащался, глаза не щипало, ничего. Как же она преуспела в убивании своих эмоций, что ничего, почти ничего не может ее тронуть.
И только мысль о том, что Андрея это расстроит, тут же живительной болью всколыхнула уснувшую душу. Лора вздохнула глубоко, медленно выдохнула, заставляя себя думать о всякой ерунде.
Идея пригласить Алину к себе в субботу родилась спонтанно.
В четверг Лора решила съездить в город, начать потихоньку вылезать из своей скорлупы. Она записалась к парикмахеру и маникюрше, тщательно, в увеличительное зеркало рассмотрела свое лицо. Она постарела, нечего лукавить и сейчас выглядела на свои пятьдесят три, а то и старше. Кожу натянуть не проблема, да как убрать такой взгляд? Но это не значит, что надо поставить на себе крест: распускаться нельзя.
Лора надеялась, что после парикмахерской вытащит пообедать с собой или мужа, или сыновей. Набрала номер Андрея, но тот резко сказал, что занят по самое горло и не может говорить ни сейчас, ни в обозримом будущем. Олег ответил примерно так же. Она стала набирать номер Димы, когда запоздало вспомнила, что младший сын улетел в Таиланд, Лора решила, что он повез туда очередную пассию. Она пролистала записную книжку телефона раз, второй. Встреча со старыми подругами не прельщала. Те, кого она хотела бы увидеть, сейчас на работе, на службе. Тех, которые ведут праздный образ жизни, не хотелось видеть ей. Получалось, что обедать придется в одиночестве. Снова.