– Нет, конечно же нет! Он прекрасный человек...
– Обычно, после фразы «он прекрасный человек» идет «но»...
– Но я не знаю, что будет дальше.
– Это зависит от вас. От тебя.
– Я знаю, – Катя кивнула.
– Послушай, возможно, я лезу не в свое дело, но... ты же не хочешь вернуться к Филу?
– К Филу? – она так резко вскинула голову, что Дима невольно отшатнулся. – Нет, к Филу я не вернусь ни за что! – уверенно сказала она.
Дима вздохнул и стал крутить на столе свой мобильник.
– Ты ждешь звонка? – спросила Катя, надеясь перевести разговор на другую тему.
– Жду.
– А почему не позвонишь сам?
Вместо ответа Дима набрал номер и долго-долго ждал ответа. Потом, подумав, набрал другой номер и снова слушал длинные гудки.
– Что-то мне не дозвониться, – сказал и тут же помрачнел, задумался.
– Ничего, обязательно дозвонишься, – подбодрила его Катя.
Но он не дозвонился. Пока добирались до дома, Дима набрал заветный Лилькин номер раз десять. Никогда раньше такого не было, чтобы она не отвечала. В крайнем случае сбрасывала вызов. Он вспомнил их последний разговор, состоявшийся буквально сутки назад. Она опять была вся в работе, но пообещала перезвонить, как только освободится хоть чуть-чуть. Перезвонила, но они только прилетели и из-за всей этой суеты разговор получился скомканным и странным. Дима старался понять: ему показалось, или действительно они поговорили как-то не так, натянуто. Он еще несколько раз позвонил на домашний и только под вечер вспомнил: Лиля его предупреждала, что вся семья в полном составе, исключая Лильку-отщепенку, уезжает на неделю в Грузию. Кто-то из родственников, то ли двоюродный племянник, то ли кузина по материнской линии, выходит замуж или женится. Грузинская свадьба дело такое, пропускать никак нельзя, и то, что Лиля решила остаться, привело к локальному, но почти вооруженному конфликту, стоившему жизни старому блюду. Дима вспомнил, как Лиля заливалась смехом, рассказывая, что Тамара это блюдо всегда недолюбливала, а тут подвернулся такой случай его грохнуть…
Он успокаивал себя, что все нормально, что, возможно, в последний момент Лиля передумала и рванула в Грузию, но здравый смысл, будь он неладен, тут же резонно возражал – роуминга нет, пожалуй, только на северном полюсе, да и то не факт. Ругая себя за то, что не узнал в свое время ее рабочий телефон, Димка пытался вспомнить, куда именно собиралась Лилина родня. Он влез в Интернет, благо, ноутбук был с собой, просмотрел, ругая себя «курицей-наседкой», хронику происшествий на Северном Кавказе, отыскал номер редакции газеты, где работала Лилька, и решил ждать понедельника. К утру Дима извелся окончательно. Лежа на своей кровати и глядя на колышущиеся тени на потолке, он то и дело засыпал, но сны его были поверхностны. Он словно скользил по тонкому насту, то и дело проваливаясь в холод кошмаров.
Утром позвонил Андрей...
– Привет, брат, – с едва заметным раздражением сказал он.
– Привет, – в тон ему ответил Дима.
– Как вы там? Как Катя?
– Нормально. У меня к тебе прось...
– Точно нормально? Она про... про Фила не вспоминает?
– Не вспоминает она ни про какого Фила. Андрюх, ты не мог бы...
– А про меня?
– Что?
– Ничего.
– Послушай, я хотел тебя попросить... Моя Лилька куда-то делась, я волнуюсь. Напряги всех, кого можно и нельзя! Узнай все, что возможно! Она работает в «Лайфе».
– Хорошо, – вздохнул Андрей, – правда, не представляю, когда. Пока вы там прохлаждаетесь...
– Смею напомнить, что это была твоя инициатива, я бы сейчас с превеликим удовольствие оказался в Москве. Кстати, когда мы можем вернуться?
– Я помню, что это я тебя отправил в ссылку, но поверь, мне тоже не сладко. Это какое-то форменное безумие, а не работа! Навалилось все и сразу! Да, Синельникова пришлось подключить к решению вопроса с Филом.
– Тебе виднее... Так ты узнаешь про Лильку?
– Да... да, конечно. Диктуй...
Дима продиктовал всю информацию, которая могла быть полезна.
– Как что-то узнаю, перезвоню, – пообещал Андрей.
– Так когда мы возвращаемся? – спросил Дима с затаенной надеждой.
– Димк, не знаю... Я понимаю, все понимаю и, поверь, мне тоже хочется, чтобы вы вернулись, но дай мне время. Еще немного, дней пять.
– Хорошо, – сдерживая раздражение, сказал Димка, – пять так пять, но ты мне позвони, как только что-то про Лильку узнаешь, хорошо?
– Конечно, я же пообещал.
– Не забудешь?
– Нет, обещаю.
– Созвонимся...
– Да... Дим...
– У?
– Ты не говорил с Катей обо мне?